О чем молчат мужчины

Когда ты узнаешь об измене жены после двадцати пяти лет брака, первое, что ты чувствуешь, — это праведный гнев. Весь мир становится черно-белым. Есть она — предательница, которая втоптала в грязь все святое. И есть ты — жертва, обманутый муж, человек с разбитой жизнью и неоспоримым моральным превосходством. В этом состоянии я жил почти месяц. Я упивался своей правотой. Я рассказывал историю друзьям, и они сочувственно хлопали меня по плечу, подливая в рюмку. Я был абсолютно, кристально прав. Самым сложным был разговор с сыном...

Ты приходишь домой с работы. Ключ в замке, щелчок. Квартира - твоя крепость. Но в ней тебя встречает не тепло, а вежливая, звенящая тишина. Ужин на плите, накрыт крышкой. На столе - идеальный порядок. Вроде все на месте. Кроме одного - жизни. Твоя жена, с которой вы прожили двадцать лет, двигается по квартире как тень. Вы здороваетесь, обмениваетесь парой дежурных фраз о счетах и погоде, а потом расходитесь по разным комнатам, как два вежливых, но совершенно чужих человека в гостинице. И ночью вы ложитесь в одну постель, но между вами расстояние, как между двумя континентами...

Когда это случилось, и она, плача, все рассказала, я повел себя, как мне казалось, единственно правильно. По-мужски. Я не орал. Не бил посуду. Я выслушал все ее клятвы, что это была "ужасная ошибка", что "она чуть все не разрушила" и что "любит только меня". Я взял паузу на неделю, пожил у друга на даче, подумал. И решил: Двадцать лет брака, взрослые дети, общий дом. Нельзя все это перечеркнуть из-за одной ее глупости. Я решил быть выше этого. Я решил простить. В тот день, когда я сказал ей: "Хорошо...

Год назад моя жизнь изменилась. Жена, Ирина, после двух недель молчания и заплаканных глаз, села напротив меня на кухне и выдавила: "Прости. Я была с другим. Бес попутал". В тот момент я ждал от себя чего угодно: крика, ярости, желания собрать ее вещи и вышвырнуть за дверь. А вместо этого внутри что-то оборвалось и наступила звенящая тишина. Я посмотрел на нее, на нашу кухню, где мы двадцать лет пили чай по утрам, на фотографию сына на холодильнике. И задал себе один вопрос: "И что теперь?" Разъезжаться? Куда? Квартира в ипотеке...

Мы с Людой прожили двадцать семь лет. И это были, как мне казалось, нормальные, хорошие двадцать семь лет. Мы не летали в облаках и не писали друг другу сонеты. Мы жили. Растили двоих детей, выплачивали ипотеку, сажали картошку на даче. Я работал на заводе, она — в бухгалтерии, потом, когда дети пошли в школу, осела дома. Все было по-честному, по-нашему. Я — добытчик, она — хранительница очага. И всех все устраивало. Наш маленький, понятный, стабильный мир. Я был уверен, что так мы спокойно и доживем до золотой свадьбы...