Картины жизни

Даша спрятала новую купальную шапочку в самый низ комода. Я нашла её, когда искала запасные колготки, и спросила, зачем она убрала вещь, которую ещё недавно примеряла перед зеркалом по три раза на дню. Дочка пожала плечами: — Мне бассейн уже не нужен. Я лучше рисовать буду. Рисованием она занималась второй год. Она отвернулась к окну. Я тогда не стала допытываться. Две недели назад мы все обедали у моей свекрови, Людмилы Петровны. У её дочери Татьяны трое ребятишек: девятилетний Митя, восьмилетняя Соня и семилетний Костя...

Поезд тронулся так мягко, что стакан в подстаканнике только звякнул ложкой. Я поставила чемодан под нижнюю полку, сняла куртку и впервые за весь день выдохнула. До Петербурга было восемь часов, а мне очень хотелось просто поспать: утром я сдавала важный проект, потом бежала на вокзал, потом почти час искала свой вагон в сыром ноябрьском воздухе. На моей нижней полке уже сидел мужчина лет пятидесяти. Он разложил газету, снял ботинки и устроился так свободно, словно купе принадлежало ему. Его сумка лежала на моём одеяле...

Матвей трижды поправил бабочку на воротнике и наконец снял её. В тесной школьной раздевалке было душно, на полу валялись обёртки от цветов, а на экране телефона светилось отцовское сообщение: «Я почти приехал». Так Сергей Берестов писал и перед школьным концертом осенью, и перед открытым уроком в феврале. Матвей прекрасно помнил, чем оба раза всё закончилось. Сегодня был выпускной четвёртого класса. Через двадцать минут дети должны были выйти на танец с родителями. Напротив Матвея на паркете даже наклеили две короткие полоски, чтобы он не перепутал место...