Haromnia Baudelaire

Взгляд очарованный, Тихий и томный, Нынче не плачет давно. Ива родная, Ива, тоскуя, Влечет свои ветви на дно. Сердце - вечный пленник лощины мрачной, От красоты лугов расцвело тотчас же И скрылось вмиг в росу полей!

The third rose Томные фиалки принакрылись пеленой, Сирень благоухает в забвении дневном, И солнце поглощает серый великан, Поступью возводит синий замок в небесах. Ступаю я смиренно По земле знакомой мне, Там, где захоронен Труп в живой земле. Слышу я дыхание, Сплетающееся с рыданием, Слышу сердца стук – Приглушенный, неземной. Глаза изнемогают, ручьем они бегут: «Скажите мне, фиалки, напой мне, грустная сирень, прогреми мне, царь заоблачного края, где друг в печали ложе себе плетет? Сам я найти не могу…» Тихо ответили жители: – Это на том берегу. Между речными изгибами, Средь кустов диких роз Истерзанный шипами, Он тихонько изнемогает. Стою пред алыми шипами Принес я в дар тебе две розы… 27.03.26

Незабудки Уж солнце вышло из тумана, Мгла рассеялась в момент, Запели птицы рано Для весны, исцеляющая шрамы. Уж птицы истерзались без алых роз, Камень старый плакал у реки, И я, опечаленный зимой, Надолго песню схоронил. Но тут светает утро ярко, Иду незабудки я искать, В них счастье скрыто синими слезами, В них глаза твои голубизной мерцают, Тайну страшную тая. Ах, вы нежные незабудки, Дышу я робко, Мечтаю томным взглядом, Песни вновь в душе запели Мне сердце возродят.

VII. Аморфофаллус в забвение в маковом поле издыхает. И солнце больше не бросает лучи в его омрачившиеся листы, оно скорбный взгляд несет над его терзаниями, опавшими лепестками. О, даже мак не заденет его слезу! Аморфофаллус в отчаянии девичьи слезы льет, они жадных влекут, они нежных с лапами зверя зовут, о, где же укус самой прекрасной бабочки? О, где же искушение страстных цветов? Весна, ты разгадала все страшные тайны, что сидели в цветке, все песни, те, что звучали в кромешном сне. Теперь он сидит удрученный, в завявших листках, с отвергнутым сердцем, заденутым львом, он иглы встречает и о рассвете поет, слезы звездной россыпью сыпет над возлюбленным, тот, что отверг дикую любовь искушенного цветка, он звездный блеск милому в утеху посылает и о надежде пылает. Возлюбленный подлунный цветок ночью во сне прибывает, он звездам мрачный сон шлет в небеса. Цветок, подвергнутый безумной любви, днем солнцем сияет и над полями он свет растворяет, но не посмеет над маковым полем пролить алую слезу, на вопли безумца он равнодушно мерцает, как звезда, он в небе горит. ⁃ «Ах, ты как моя слеза, горишь днем на небе ясно, но ты не смеешь уронить свой божественный взор ко мне! Моя любовь распустила шипы, но не одну розу. Самую страшную смерть мне судьба подписала! Мой склеп горит немыми шипами, неомытый чистотой он в зарослях страшных стоит, среди мертвого мака, тех, что ты убил. Я в небо кричу, что ненавижу тебя, но сердце смеется и раны расширяет в дивных мечтах. Я жестокой любовью жизнью награжден!» Смерть повисла над склепом страстным, но глубоко потрясенным несчастьем любви, она мак сорвала и нежно увила, в ложе побледневшего цветка, он смертью весь облекся, но сердце его еще пламенем горит. Смерть склеп медленно гибелью обручает и слезы льет нескончаемо по истощенному стеблю. ⁃ «О, как я страстно люблю, о какой я любовью горю! Мое сердце пылает безумным огнем, его смерть не затмит, оно жарким пламенем горит, я вижу твои улыбки над до мной, ты взгляд в рощи возводишь, в лощины, окутанные мглой, но мое поле ты не увидел, взгляни же сейчас на меня, когда я на смертном одре пред тобой! Мой мак любимый, ты расцветешь при виде живого, я затмил вас своей скорбью, простите страдальца любви! Вы были мне верны, я знаю вы меня любили, о, милые сыны! Простите мученика прекрасного чувства! Прощайте, ангнецы божие.» Смерть безумным рывком закрыла склеп, задрожа от муки, покрылась немой. Слезы жизни из ее глаз угасали, о, как она сокрушалась в этот момент. Мак смерть обнял и запах блаженный внял, с них росинки текли в самое сердце склепа, их запах потрясающий самую ожесточенную душу, пронесся над полем, и задело самый яркий луч, – возлюбленного, от кого умер великий цветок. Ах, он смягчился от душистого запаха, и в нетерпении, в страстном вожделении, бросил луч прямо в сердце любви. Сердце при столкновении двух пламенных света взорвалось на искринки и на яркие звезды в ночи. Мак расцвел. Смерть заснула вечным сном. Кадупул разлучными слезами освещал только маковое поле.

Весеннее воспоминание Весна, ты вновь, как мрачный ангел, Ко мне сошла с глубин тоски И веешь ветром странным, Откуда эхо доносится печальное, Как крик ребенка, зачахнувшего зимой. Иду по цветущему я саду, По дороге чудной той, Где юность пламенно кипела, Там, где сердце громко пело, По дороге чуждой той. Бегу, дышу весной И все наслаждается со мной: Ручей говорливый со мною бежит, - А ведь раньше ты плакал, И плакал навзрыд! Несусь – и птицы мне поют балладу, Печальную и странную, Знакомую для сердца моего. Опустились ресницы И вновь дитя кричит. Бреду по раскаленной я дороге, По дороге вечной той И предстал угрюмый замок, отуманенный слезой. Гляжу, как ты проходишь без улыбки, И взгляд холодный твой… И сердце прекращает биться, И томится оно грозой. Смотрю лицо, как белый мрамор, Улыбка треснула вовек И пускаешь слезы страшным градом, А я стою и в даль смотрю. Вдали меня зовет ручей, Цветы рождают замок для меня, Птицы весело поют. Угрюмый замок покрывается туманом, Не страшен мне твой взор, Не томлюсь по мачехе совсем, Равнодушен я к ее печалям И к тебе я опустел. 05.03.2026