Анна пишет...

В 2013 году в Театре Наций зажёгся необычный свет — не тот, что привычно льётся из софитов, а свет технологического чуда. На сцене не было привычного дворца Эльсинора с колоннами и тяжёлыми портьерами. Вместо этого — стерильная белизна, почти больничная тишина, и в центре — актёр в смирительной рубашке, сидящий на полу. Так начинался «Гамлет | Коллаж» Робера Лепажа: не как классическая трагедия, а как путешествие внутрь сознания одного человека. В том театре я не была, но совсем недавно посмотрела киноверсию спектакля в Театре Hd у себя в Волгограде...

«Город, написанный по памяти» – книга, которая цепляет самой темой: память о Блокаде, семейная история, город в трёх именах. Ради этого я и взялась за неё – и в первых частях нашла то, что искала: бытовые детали, из которых складывается ощущение времени. Очереди, карточки, запах сырости, тишина коммуналки – через эти штрихи Ленинград становится ближе. Но дальше сложнее. Мне не очень зашла интонация: в ней чувствуется эта самая «пафосность петербуженки» – будто город и память о нём – территория, куда пускают не всех...

Прочитала автобиографическую книгу Тамары Петкевич «Жизнь – сапожок непарный» и снова убедилась: в хорошем тексте вещь может нести целую судьбу. «Сапожок непарный» – это не просто образ, это стержень всей книги. Один сапожок сразу даёт ощущение уязвимости, незащищённости, какой-то бытовой, почти стыдной неполноты. И через эту неполноту моментально считывается трагедия: у героини отняли не только свободу, а саму возможность собрать свою жизнь «в пару», в комплект, в порядок. Как редактор и человек,...

Перебирая документы в столе, она нашла старый семейный альбом. Её давно мучил вопрос: «На кого я похожа?» Родители уверяли, что на дальних родственников. Принялась искать свои черты в семейных портретах. «Какие породистые предки!» – гордо отметила девушка. Вдруг рука нащупала тонкий конверт за фотографией. Открыла его и достала документ с синей печатью. Свидетельство об удочерении. «Моё имя, моя фамилия... Что всё это значит?» – девушка схватилась за стул. Пол под ногами качнулся. Бумаги выпали из дрожавших рук...

Читаю во второй раз книгу «Парфюмер. История одного убийцы» — и всё время ловлю себя на мысли: как же это круто сделано. Не просто «нравится/не нравится», а прямо хочется разобрать по косточкам, чтобы понять, как Зюскинд так управляет читателем...