peter.smersh

Введение: Две арифметики – прирожденная и присвоенная Как часто мы, педагоги и родители, торопимся вложить в ребенка готовые знания, подобные монетам в копилку, забывая, что у него уже есть своя, внутренняя, «естественная» валюта мышления. Проблема обучения счету и математике кроется не в неспособности детей усваивать правила, а в нашем неумении построить мост между двумя континентами: врожденными, спонтанными математическими интуициями ребенка и культурно-историческим наследием формальной математики, тем, что Лев Семенович Выготский называл «культурными орудиями мышления»...

Аннотация: В статье проводится комплексный анализ феномена функциональной грамотности как интегративного результата образования. Дается авторское определение понятия, формулируется психолого-педагогический портрет функционально неграмотной личности на различных возрастных этапах. Предлагается системный подход к развитию данной компетенции через методические рекомендации и дидактические средства для всех уровней образования. Статья включает экспертные комментарии и выводы, обобщающие представленный материал...

Введение: Птица в клетке наших ожиданий Метафора - «птицы семейного счастья», глубока и точна. Птица — это живой, дышащий, свободный дух любви, доверия и взаимного роста. Она не терпит тесных клеток, но охотно селится в уютных, надежных гнездах, свитых совместными усилиями двух людей. Почему же эта птица так часто улетает, оставляя после себя лишь воспоминания о щебете? Парадокс, заключается в том, что чаще всего мы сами, искренне желая удержать ее, начинаем строить вокруг нее не гнездо, а тюрьму из своих страхов, невысказанных ожиданий и травмированных моделей поведения...

Пролог Севастополь дышал октябрём 1920-го как раненый зверь – тяжело, прерывисто, предсмертно. Воздух, ещё недавно напоённый запахом миндаля и моря, теперь горчил пылью отбитых шоссе, махорочным дымом и тревогой. Золото листвы на бульварах казалось слишком ярким, почти вызывающим фоном для грядущей трагедии. В порту неестественно молчали краны, и эту тишину рвали басовитые гудки пароходов – нервный пульс отплывающей России. В здании бывшей гостиницы «Кист», где теперь ютилась контрразведка Отдельного Корпуса Крыма, в кабинете с зашторенными окнами царил свой, особый мирок...

Утро в селе Пустяево начиналось не с пения петухов, а с гармошки Васьки Зорькина. Сейчас бы ему, двадцатидвухлетнему детенышу, на свидание собираться, да на девок деревенских засматриваться. Ан нет пока…, не сподручно это всё. Руки у Васьки, как говаривала его мать, старушка Агафья, «росли из одного места, да и то криво». Он мог запросто вместо семян картофеля, посеять в огороде башмаки, а при починке забора, так его укрепить, что тот падал от взгляда сердитой курицы. Зато на гармошке – виртуоз...