Слово за словом | Надежда Ланская

Когда Никита позвонил мне из больницы, я стояла на складе, по локоть в мокрых стеблях пионов. На телефоне высветилось: «Никита, муж». Голос у него был тихий, растянутый, как будто шёл по дну. — Мариш… мама в больнице. Инсульт. Лёгкий, вроде. Но — всё, без ухода теперь никак. Я молчала. Просто держала в руке ножницы и смотрела на белый пион, у которого начал коричневеть край лепестка. — Врачи сказали — нельзя одной. Деменция началась. То помнит, то нет. Я понимаю, тебе неудобно. Но может… временно? Пока сиделку не найду...

Я открыла дверь босиком, в пижаме, с чашкой кофе в руке — и замерла. На пороге стояла Галина Сергеевна. Сумка — будто собралась в дальнее путешествие. Лицо — как у человека, который больше не сомневается. Только смотрит сквозь тебя. — Я к вам навсегда, — сказала она просто, как будто сообщила, что купила хлеб. Навсегда. Я даже не сразу поняла, что это значит. Навсегда — это как? С одной сумкой? Без звонка, без предупреждения? — Свою квартиру продала, — продолжила она. — Деньги отдала Алёне. У Тимура в бизнесе проблемы, а кто, если не мать? Алёна...

Вера Анатольевна долго выбирала блузку. Одну — слишком нарядно. Другую — как будто в аптеку собралась. Она остановилась на мягко-голубой, с вышивкой по вороту. Светлая, скромная, почти школьная. Как будто снова идёт на свидание в двадцать пять, только плечи уже не такие прямые. На подоконнике стыл чай. Она забыла про него, когда гладила брюки и перечитывала короткое сообщение от Александра: «Заберу тебя в десять. Возьми удобную обувь — будем гулять». Он казался ей смешным, вежливым, старомодным — в том, как подаёт пальто, в том, как всегда спрашивает, не устала ли...

Я опять сорвалась. Не сразу, нет. Сначала я дышала. Глубоко. Через нос. Держала телефон плечом, натягивала колготки, глядела в зеркало на усталые глаза — всё как обычно. Потом мама говорит: — Мне и на хлеб не хватает… И вот — хлопок. Как будто что-то в голове рвётся, едва слышно, но уже не склеить. Я сжала пальцами бедро, чтобы не заорать. — Мам, я тебе только на прошлой неделе перевела двадцать тысяч. У тебя ещё пенсия. Куда всё девается? — Давление у меня, — начала она тем тоном, будто я забыла, кто ей должна быть...

Не знаю, с чего всё началось. Ну то есть, вроде бы — обычное утро. Я в своём сером свитере, вечно недопитый чай без сахара, маршрутка, где кто-то обязательно врежется сумкой или наступит на ногу. Обычное утро. Даже скучно. А потом... где-то к середине дня — меня как переклинило. Не сразу. Сначала просто как будто воздуха меньше стало. Потом — в ушах зазвенело. Я подумала, что просто устала. Ну типа, давление. Или не доела. Хотя с этим я как раз всегда строго. — Ты чего такая, как привидение? — Анька повернулась от экрана, с глазами как у совы...