Рассказы жены

Серебряная вилочка для лимона лежала слева от моей тарелки, и я уже знала, что сделаю с ней что-нибудь не так. За десять лет в этой семье я выучила: у Софьи Павловны для всего есть правильный способ, а любой из моих заведомо неправильный. – Анечка, лимон кладут другим прибором, – сказала она, не повышая голоса. Она вообще никогда его не повышала. – Но это, разумеется, мелочи. Не берите в голову. И улыбнулась так мягко, что любой со стороны решил бы: какая чуткая, деликатная женщина. Я положила ложечку...

На столе лежал список. Семь фамилий, выведенных её рукой, аккуратным учительским почерком, с пометками на полях. Дочь декана. Внучка академика. Девочка из старинной московской семьи, три поколения в науке. Маргарита Львовна провела ногтем по строчкам и осталась довольна. Сегодня сын приедет на ужин, и она наконец заговорит с ним всерьёз. Марку тридцать четыре. Пора. Она знала, что он будет отнекиваться. Он всегда отнекивался, с того самого дня, как защитил диплом и ушёл работать в свою мастерскую, чинить и реставрировать старую мебель...

За двенадцать лет в этом доме свекровь не сказала Полине и десятка слов. С Романом говорила, с детьми говорила, а её, жену сына, обходила взглядом так ровно, что Полина однажды поймала себя на мысли: я для неё как сквозняк. Чувствуешь, что тянет, а закрыть не получается. К этому привыкаешь. В то апрельское утро Полина проснулась раньше всех и стала собирать сумку. Но сначала нужно было оставить указания для дома: список на листке, кто что пьёт и когда, две квитанции с подчёркнутыми сроками, ключ от кладовки...

Я вернулась от сестры в среду, под вечер, и сразу пошла к границе участка. Я стояла и смотрела на сетку-рабицу, которая теперь шла не там. Посчитала шаги. От крыльца до угла всегда было двенадцать шагов. В тот вечер я насчитала девять. Три шага куда-то делись. Зелёные столбики, те самые, что мы вкапывали вдвоём, оказались выдернуты и переставлены ближе к дому. А на отбитой у меня полосе виднелся свежий бетон. Прямоугольник, арматура торчком, доски опалубки ещё не сняты. Кто-то заливал фундамент. На моей земле...