Элен Голайт

Я избегаю тебя и сбегаю… Они расстались.  Однажды утром она просто ушла.  Ругались ли они? Да! Мирились? Да! Молчали каждый о своем?  И тут вы угадали, да! Они расстались.  Он ловил её взглядом в толпе - мелькнувший шарф того же оттенка, смех, похожий на её, но не тот, никогда не тот. По утрам его рука всё ещё тянулась к пустому месту в постели, пальцы впивались в холодные простыни, будто пытаясь удержать то, что уже нельзя вернуть. В его квартире остались её заколки - маленькие, нелепые, брошенные в ящике комода, как артефакты забытой цивилизации...

Мы зажигаем огонь в этой слепой темноте, И с нами идут только те кто уверен что выше всего любовь. И это у нас в голове и в линиях на руке Мы в этом живем и в это мы верим и это зовем судьбой. Мачете «Мистика» Её жизнь могла бы стать сценарием голливудского фильма: простая девушка из скромной семьи, которая покорила сердце наследного принца и стала королевой целой страны.  Летиция Ортис Рокасолано - первая в истории Испании монаршая особа, которая до замужества была обычной гражданкой, да ещё и «разведённой журналисткой»...

- Вот я и вернулась, ну, здравствуй, дом, -  прошептала она и потянулась к скрипучей калитке.   Дом стоял на самой опушке, где лес, словно уставший от собственной густоты, расступался, давая место маленькому покосившемуся домику и палисаднику с одичавшей малиной.  С одной стороны - вековые сосны, тянущие к небу мохнатые лапы, с другой - поле, давно заброшенное, поросшее бурьяном и сиреневыми султанчиками иван-чая, а поодаль стояли дома, часть из них пустовала, многие уехали из деревушки в большой город...

Она сидела у окна, затягиваясь тонкой сигаретой, и смотрела, как дождь рисует узоры на стекле. Ветер шевелил шторы, наполняя комнату запахом мокрого асфальта и осени. На столе стоял бокал - почти пустой, лишь на дне оставалось несколько капель вина, золотистых, как последний луч заката.   Она не была пьяницей. Нет, она просто любила этот момент - когда холодное вино касается губ, когда первый глоток согревает изнутри, а второй делает мир чуть мягче, чуть терпимее. Это был её ритуал, её маленькое сопротивление...

А счастье, дорогая моя, – вздохнула женщина, – Люди и не знают, где оно. Вроде рядом, а они не замечают его. Славка и его мама ехали в трамвае. Мальчик уткнулся носом в холодное окно. За окном медленно падал снег, пушистый и влажный, прилипая к стеклу и тут же тая. Новогодние гирлянды, еще вчера мигающие разноцветными огнями, теперь были погашены - праздник закончился, оставив после себя только потрёпанные декорации и хрустящий под ногами снег.    - А моя мама едет фотографировать свои кости, - вдруг заявил Славка...