Что если любовь ушла?

Планшет жил на кухне, на подоконнике, между фикусом и банкой с гречкой. Угол экрана треснул ещё два года назад, когда Соня уронила его с табуретки. Сверху она наклеила стикер с котом, и с тех пор трещину никто не замечал. В то воскресенье в сентябре Ирина искала на нём рецепт сырников. Рецепты хранились в общей папке «Готовим». Когда-то её завёл Денис: тогда ему ещё нравилось, что они всё делают вместе. Напротив сырников стояла пометка Ирины: «сахара меньше, Соня не ест приторное». — Подвинься, — сказал Денис и потянулся к экрану...

На юбилейной фотографии мать улыбалась, положив ладонь рядом с отцовской рукой, но не касаясь её. Ксения заметила этот промежуток только после звонка. До звонка она видела хороший снимок, за который заплатила фотографу отдельно. – Мы с мамой разводимся, – сказал Владимир. – Заявление уже подали. Ксения зажала телефон между ухом и плечом. Перед ней лежала таблица расходов, в соседнем кабинете хлопал принтер. Она потянулась закрыть документ и вместо этого открыла пустую строку. – Пап, погоди. Кто подал? – Оба...

Телефон у Арсения съехал в воскресенье, в начале одиннадцатого. Сначала медленно пополз по чему-то гладкому, потом кувыркнулся, и вместо полки с книгами я увидела потолок. Жёлтые разводы от протечки. Лампочка без абажура. А потом угол комнаты. Я бы, может, и не поняла, что там стоит. Но такие ящики каждый вечер ездят по нашему двору на спинах у мальчишек с велосипедами: большой жёлтый короб. Рядом на стуле висела куртка, тёмная, по плечам мокрая, она блестела под лампочкой. И разложенный диван с комом одеяла...

Наш сервант продавали за пятнадцать тысяч. Вместе с царапиной на стекле, которую я оставила в девять лет. В объявлении про царапину не сказали, написали: «Состояние хорошее, самовывоз». Я увеличила фотографию. Два белёсых штриха возле нижней петли складывались в «Л+С», причём у буквы «С» был лишний хвостик: Светка, моя школьная подруга, дёрнула меня за локоть, когда я выводила наши инициалы кончиком циркуля. Бабушка обнаружила их через неделю. Заставила вымыть стекло, а потом долго стояла перед ним с тряпкой, будто буквы могли отмокнуть...