Яркие судьбы

Маша стояла у окна, затягиваясь сигаретой. За стеклом лил холодный осенний дождь, капли стекали по стеклу, словно слезы. Она чувствовала то же самое — пустоту, разъедающую изнутри. Леша, её муж, спал в соседней комнате. Вернее, делал вид, что спит. Они уже месяц не разговаривали по-настоящему. Только бытовые фразы: «Купи хлеба», «Вынеси мусор», «Я задержусь». А она действительно задерживалась. С Васей. Вася появился в её жизни случайно — друг подруги, встретились в баре, разговорились. Он был не таким, как Леша...

Крохотная однушка Игоря и Маши напоминала муравейник перед грозой. В воздухе висело напряжение, как запах гари после пожара. Игорь, ссутулившись, сидел на краю дивана, сжимая в руках телефон с подтверждённым бронированием отеля в Минске. Четыре дня. Всего четыре дня отдыха после месяцев адской работы под началом Харитонова — начальника, который считал, что переработки облагораживают душу. Алевтина Николаевна, теща, стояла посреди комнаты, скрестив руки. Её взгляд, острый как лезвие, впивался в Игоря...

Дверной звонок прозвучал так резко, будто кто-то нажал на кнопку с особой злостью. Маша, не отрывая взгляда от грязной тарелки в раковине, вздохнула и пошла открывать. — Здравствуйте, — сказала женщина на пороге. Невысокая, крепкая, с жесткими завитками перманента и сумкой-тележкой в руках. Глаза — точная копия Витиных, только холоднее. — Я Виктора мать. Можно войти? Маша молча посторонилась. Квартира, которую бабушка оставила ей в наследство, выглядела теперь так, будто в ней поселился ураган. Гора немытой посуды, пыль на подоконниках, крошки на диване...

Анатолий привык жить по чужим правилам. Утро начиналось с голоса тещи: "Толя, вынеси мусор, Толя, протри пыль, Толя, почему ты до сих пор не начал завтракать?" Потом просыпалась Надя, его жена, и добавляла свои замечания: "Опять носки не туда положил, опять не так посмотрел, опять не то сказал". Квартира принадлежала Надежде — точнее, ее матери, но после свадьбы они поселились здесь втроем. Анатолий давно перестал считать это место своим домом. Здесь он был гостем, вечным должником, человеком, который должен был молча соглашаться и беспрекословно выполнять указания...

Виталий щелкал калькулятором уже третий вечер подряд. Цифры складывались в аккуратные колонки — зарплата, премии, проценты по вкладам. Достаточно, чтобы купить машину классом выше. Достаточно, чтобы съездить дважды в год за границу. Но на отдельную квартиру в родном городе — только если копить еще лет пять. А ему уже двадцать пять. "Деньги на ветер", — буркнул он, откладывая телефон. Так отец всегда говорил про аренду, и Виталий привык считать это непреложной истиной. На кухне мама мыла посуду. Ее руки, покрытые синеватыми прожилками, медленно скользили по тарелкам...

Саша всегда мечтал о тишине. Когда его фирма предложила удаленную работу, Саша без раздумий собрал вещи и уехал в деревню, в старый дом, доставшийся ему от деда. Здесь не было пробок, офисного стресса, только лес за окном и крики соседских петухов по утрам. Первые дни Саша наслаждался одиночеством, но потом начал замечать соседей. Некоторые из них заглядывали познакомиться. Вот так Саша встретил Ольгу — рыжеволосую, с веснушками и смехом, который разносился по всей улице. Она работала в местной библиотеке, любила старые книги и, как оказалось, быстро влюблялась...

Костя встретил Таню в кафе возле своего офиса. Она сидела за соседним столиком, листала меню и время от времени поправляла прядь волос, выбивавшуюся из хвоста. Костя не планировал знакомиться, но когда она случайно уронила вилку, он поднял её и вдруг почувствовал, что не может просто сказать «нате» и отвернуться. Молодые люди разговорились. Через полгода сыграли свадьбу. Таня переехала к Косте. Первые дни были как в сказке — она готовила потрясающие завтраки, ужины пахли так, что соседи заглядывали в дверь, а Костя каждый вечер возвращался домой с предвкушением...

Витя и Маша росли в одном дворе, где время текло медленно, как сироп. Они делили всё: первую двойку Вити по математике, Машины слёзы из-за разбитой коленки, даже запах тополиного пуха, который в июне забивался в нос и заставлял чихать. Первая любовь. Маша любила Витю. Тихо, как дождь по крыше. Он же видел в ней только друга — весёлого, надёжного, но... просто друга. После школы Витя встретил Олю. Она была как фейерверк — яркая и ослепляющая. Через год они поженились. Маша пришла на свадьбу в голубом платье, выпила бокал шампанского и больше не звонила...

Света жила в старенькой хрущевке, в квартире, где когда-то шумели детские игры и смех. Теперь это был дом её и её папы, Кондрата Тимофеевича. Папы Светы был добрый и веселый, но немного упрямый. Он любил свою квартиру, несмотря на потрескавшиеся обои и скрипящие полы. Любил свое старое, потёртое кресло в углу. Этот дом был для него частичкой прошлого, воспоминанием о детстве. Кондрат Тимофеевич не хотел ничего менять. Их со Светой квартира давно нуждалась в ремонте, но Светин папа ее обожал и считал родной...

Игорь и Маша поженились в конце лета. Простое, тихое венчание. Обычные свадебные кольца, немного цветов, немного гостей. Все, как у всех. Маша была счастлива. Она всегда мечтала о доме, о семье, о своем мужчине. Игорь был для неё идеалом. Но счастье быстро закончилось. У Игоря не было своей квартиры. Он переехал к Маше. Вместе с ней и с её мамой Светланой Васильевной. Маша жила с мамой в трёхкомнатной квартире. На первое время им дали одну из комнат. Игорь подумал, что это ненадолго. "Мы снимем квартиру, всё будет хорошо", — сказал он себе...

Лена всегда была уверена в том, что её жизнь никак не изменится. Ей было 40 лет, муж — Вадим, и сын Леша. Дом полон привычных забот: работа, семья, бытовые проблемы. Лена не жаловалась. Ей всегда казалось, что она счастлива, несмотря на свой лишний вес. Лена совершенно не следила за собой. Она всегда ела много сладкого, никогда не ходила в тренажерный зал. По выходным Лена сидела дома и играла в компьютерные игры со стаканом колы и горой плюшек. Вадим не обращал особого внимания на то, как выглядит его жена...

Алена стояла у окна и смотрела, как по Москве ползут серые облака, предвещая дождь. На улице было не слишком холодно, но осень чувствовалась в воздухе — уже не лето, но пока еще и не зима. Алена вздохнула, отхлебывая из чашки с кофе. Дети, Алеша и Валя, сидели за столом, уминая свои завтраки, а Паша, как всегда, работал за компьютером. "Как настроение?" — спросил он, вглядываясь в ноутбук, не поднимая глаз. Алена пыталась собрать мысли в кучу. Она знала, что разговор с Пашей всегда начинался именно так, без особых эмоций...