Фантастика на минималках

Всё началось незаметно. Не с грохота взрывов или падения метеоритов, а с абсолютной, звенящей тишины. Сначала пропали активисты «Последнего рубежа» — радикальной группы, известной своими акциями против корпораций-монополистов, уничтожавших последние экосистемы Земли. Затем начали исчезать учёные-климатологи, чьи прогнозы становились всё мрачнее. Их не находили мертвыми; они просто переставали существовать. Никаких следов борьбы, никаких записей в базах данных — словно кто-то стирал их из самой ткани реальности...

Наши дни. Москва. Глубоко под землёй, на минус двадцатом уровне секретного комплекса, не отмеченного ни на одной карте, пульсировал мягкий свет голографических экранов. Это был новый «Заслон». Прошло восемьдесят лет. Отряд, спасший мир в сорок пятом, стал легендой, а затем — фундаментом для организации, о существовании которой знали единицы. «Заслон» больше не был горсткой солдат с автоматами. Это была сверхсекретная, высокотехнологичная спецслужба, вооружённая не только знаниями древних бестиариев, но и плазменными резаками, боевыми дронами и сложнейшими системами слежения...

Май 1945 года. Альпы, граница Австрии и Германии. Победа в Берлине была великой, но для отряда «Заслон» она стала лишь короткой передышкой. Пока страна праздновала, они получили новый приказ, пришедший по зашифрованному каналу прямиком из Москвы. Приказ был краток и ясен: «Аненербе» не должно уйти от ответа. Найти и уничтожить все секретные лаборатории. Забрать всё, что представляет интерес». Разведка указывала на Альпы. В глухой, труднодоступной долине, затерянной среди заснеженных вершин, была отмечена странная активность...

30 апреля 1945 года. 22:50. Внутри Рейхстага царил ад. Не тот, что снаружи, где грохотала артиллерия и ревели «Илы». Здесь, в гулких, заваленных обломками залах, пахло вековой пылью, гарью и чем-то ещё... чем-то первобытным и смрадным. Бой шёл за каждый коридор, за каждую комнату. Немцы, загнанные в угол, сопротивлялись с отчаянием обречённых. Но главной проблемой были не они. В центре главного зала, там, где потолок обрушился, обнажив стальные балки и покорёженный бетонный остов, ворочалось оно...

Апрель 1945 года. Берлин. Город-крепость агонизировал. В дыму пожарищ, среди руин, по которым били «Катюши» и тяжелая артиллерия, шли последние, самые жестокие уличные бои. Отряд «Заслон», поредевший, но не сломленный, пробивался к центру. Воронцов, с рукой на перевязи, Ибрагим, еще не оправившийся от ран, полученных в Шварцвальде, Василий, Анна и Студент — они были измотаны до предела, но их воля была крепче танковой брони. К вечеру, когда грохот канонады на время стих, они набрели на уцелевший квартал в районе Шарлоттенбурга...