Ночная сторона. Мистика, интересные истории

Я приехал в этот дом аккурат под Рождество. Он достался мне от бабушки, и я планировал быстро разобрать старые вещи, переночевать, а утром уехать обратно в город. Местные жители, которых осталось всего дворов пять, встретили меня настороженно. Особенно соседка, баба Нюра. Увидев, что я не привез с собой ни мешка конфет, ни пирогов, она покачала головой: — Зря ты, Алексей, пустой приехал. Нынче Сочельник. Колядовать пойдут. Я только отмахнулся. — Баб Нюр, какие колядки? Двадцать первый век на дворе...

Меня зовут Анна, и до недавнего времени моя жизнь в тихом спальном районе Новолесья была донельзя предсказуемой. Работа удаленного редактора, редкие встречи с подругами, вечера с книгой и котом Маркизом под боком. Все изменилось, когда в квартиру напротив, пустовавшую несколько месяцев, въехал новый жилец. Валентин. Так он представился, когда мы случайно столкнулись у лифта. Высокий, приятной наружности мужчина лет сорока, с тихим голосом и какой-то старомодной учтивостью. Он помог мне поднять упавшую...

Фабричный Посад – город, застывший во времени, как муха в янтаре. Его сердце – Краснознаменная Текстильная Фабрика, гигантский, почерневший от времени комплекс цехов, давно уже не работавший на полную мощь. Большинство корпусов стояли пустыми, гулкими, хранящими лишь пыль да призраки былой индустриальной славы. Я, Виктор, устроился туда ночным сторожем скорее от безысходности, чем по призванию. Тихая, не пыльная работа, как мне казалось. Сиди себе в каморке, читай книжки, обходи раз в пару часов территорию...

Меня зовут Элина, и я – художник. Моя маленькая квартира-студия в старом доме Отраднинска всегда была моим убежищем, местом, где я могла творить, забывая о суете мира. Но однажды в это убежище вторгся он – предмет, который принес с собой не вдохновение, а леденящий душу ужас. Все началось со странной доставки. Ранним утром в дверь позвонили. На пороге стояли двое угрюмых грузчиков с огромным, завернутым в мешковину предметом. «Вам посылка, распишитесь», – буркнул один из них, не глядя мне в глаза...

Дед умер тихо, во сне, оставив после себя лишь старый дом в Разъезде Надежды – полузабытой деревушке у такой же полузабытой железнодорожной ветки – да одну-единственную, почти предсмертную просьбу. «Отвези, Алексей, – прошептал он, его глаза, выцветшие, как старая карта, с трудом фокусировались на мне, – отвези шкатулку на Станцию Тихую. Мой последний долг… не успел…» Шкатулка была небольшой, деревянной, плотно запечатанной сургучом, тяжеленькой. Что в ней – дед не сказал. А Станция Тихая… я никогда о такой не слышал...