Художественные рассказы | Екатерина Нежнова

Платье висело в чехле — тонкая ткань колыхалась, когда в комнату заходил ветер. Дарья смотрела на него, как на чей-то портрет: вроде бы красивое, светлое, но не её. Пальцы дрожали, когда она застёгивала серёжки. Сегодня была очередная «командировка» — так она объясняла Игорю свои регулярные отъезды. На самом деле, она снова ехала в посёлок. Туда, где жила Варя. Девочка, которой она когда-то дала жизнь — и которую отдала сразу после родов. — Смотри, Варюша, какая сосулька! — голос женщины доносился с другой стороны дороги...

Вера работала персональным водителем уже пятый год. Не так она себе представляла свою жизнь после тридцати: сидеть в машине с шести утра до позднего вечера, возить людей, у которых под руками больше телефонов, чем слов. Но жизнь, как дорога, полна поворотов. После развода, с ипотекой и сыном в первом классе, выбора особенно не было. Клиенты попадались разные — от липких рукопожатий до надменных взглядов сквозь неё, как через лобовое стекло. Вера научилась быть невидимой. Надевала белую рубашку, тёмный жакет, собирала волосы в гладкий пучок, говорила коротко, строго, всегда на «вы»...

— Только через мой ....., — строго сказала Галина Семёновна, засыпая ромашку в заварник. Чайник зашипел на плите, воздух наполнился запахом мяты и кипящей воды. — Эта твоя… Люба… она тебе не пара, Егор. Деревенщина, наглая, в мать. Та ведь тоже всю жизнь с кулаками. Ты у меня инженер, а не колхозник. Егор сидел за столом, опершись локтями на потёртую клеёнку с лимонами. Он механически крутил в пальцах ложку. Из окна лился тусклый зимний свет — мутный, как его настроение. — Мам, — он устало вздохнул, — я её люблю...

Было серо, как в старом фильме. Холодный ноябрьский день — дождь тянулся ленточками по окну, капал с капюшонов тех, кто всё же осмеливался войти в библиотеку. Варя сидела за стойкой, пальцы перебирали корешки карточек в каталоге. Тишина — как ватная. Ни звука, только дыхание старого здания. Дверь скрипнула. Она даже не сразу подняла глаза. Слишком привычно: кто-то зайдёт, скажет «а где тут учебники», потом исчезнет. Но этот не исчез. — Здрасьте, — сказал он. Голос — низкий, немного хриплый, будто с мороза...

Когда-то они учились в одной школе. Тихий, сутулый, с вечно мятой тетрадкой и потертым рюкзаком — Костя Плотников. И — Лена Гаврилова, первая красавица класса, отличница, капитан школьной команды по волейболу. Он часто смотрел на неё из-за парт, прятался за спинами, а потом дома часами сочинял стихи, которые так и не решился отдать. Она не замечала его. Ни в седьмом, ни в десятом классе. Просто проходила мимо — с резинкой в волосах, в белых кедах, с книгой под мышкой. Тогда всё было просто: она жила на светлой стороне школьной жизни, он — в тени...