Не знаю, как передать словами то, что случилось в Лощине Забвения. Слова – несовершенный инструмент, неспособный описать ужас, который проник в этот мир из глубин космоса. Я, профессор Армитаж, посвятил свою жизнь изучению непознанного, но ничто из того, что я читал в древних фолиантах, не подготовило меня к тому, что я увидел в этой проклятой долине. Все началось с падения метеорита. Фермер по имени Элайджа Уитли, чья земля находилась на окраине Лощины Забвения, сообщил о яркой вспышке в небе и о странном камне, упавшем на его поле...
После титров
“Осколки Безумия в Зеркале Блэквуда”
Часть 1: Зеркало Искажения Я, Иероним Блэквуд, преследуем своим прошлым. Прошлым, что заперто в стенах моего родового поместья, в каждом скрипучем половице, в каждой тени, пляшущей в свете угасающей луны. Я вернулся сюда, в этот склеп моей юности, чтобы встретиться лицом к лицу с кошмаром, который терзал меня с тех самых пор, как я покинул его врата. Поместье Блэквудов – это не просто дом; это живой организм, дышащий скорбью и отчаянием. Стены, покрытые потрескавшейся штукатуркой, словно морщины на лице умирающего, помнят все: радость и горе, любовь и ненависть, жизнь и смерть...
Эхо Безумия в Старом Доме
Старый дом стоял на холме, как проклятый монумент, воздвигнутый во славу отчаяния. Ветер, словно призрачный стон, проникал сквозь разбитые стекла, шепча имена давно умерших обитателей. Я, Август Кроули, последний из своего рода, вернулся сюда, в это вместилище скорби, чтобы разгадать тайну, что терзала мой род на протяжении поколений. Дом, подобно древнему чудовищу, помнил все. Помнил безумные крики моего прадеда, запертого в дальней комнате, помнил тихие рыдания моей матери, угасающей под гнётом безысходности...
Забвение: Бесконечное Эхо
Мир, каким мы его знали, исчез. Не в одночасье, не от взрыва или вируса, а постепенно, растворяясь в цифровом потоке. Смерть перестала быть концом, превратившись лишь в переход – загрузку сознания в “Цифровую Бесконечность”. Элизабет, профессор литературы на пенсии, всегда испытывала страх перед забвением. Не перед болью или физическим угасанием, а именно перед исчезновением – прекращением существования, превращением в ничто. Она цеплялась за жизнь, за книги, за воспоминания, видя в них единственное спасение от небытия...
