Женские истории

Мать позвонила в четверг, около семи вечера. Я стоял у плиты, помешивал что-то в сковороде — уже не помню что. Она сказала, что отец умер час назад. Сказала это так, будто сообщала о том, что купила новые шторы. — Приезжай, когда сможешь. Я выключил газ. Масло на сковороде ещё шипело. — Хорошо. Трубку положил, постоял. Потом выкинул всё в мусорное ведро вместе со сковородой. Просто взял и выбросил. Накрыл крышкой, чтобы не воняло. До их дома четыре часа на машине. Я поехал сразу, даже не переоделся...

Дмитрий не смотрел на меня уже полгода. В телефон смотрел. В телевизор смотрел. В окно. Но всегда мимо меня. Последний раз глаза встретились случайно — я протягивала солонку через стол. Он отвернулся так быстро, будто я обожгла его. Я поняла это только вчера. Сидела на лекции, рассказывала студентам про эмоциональную близость в отношениях, и вдруг осознала: мой муж не смотрит мне в глаза. Шесть месяцев. Может, больше. Вечером я специально встала напротив него в коридоре. Сказала: — Дима, нам надо поговорить...

Он не писал три месяца. Девяносто два дня — я считала. Каждый. Сначала — от злости. Потом... даже не знаю, зачем. Просто считала. Как будто это что-то меняло. А потом написал. Так, будто ничего не было. "Привет. Как дела?" Три слова — и я снова в той самой воронке, где нет воздуха, только вопросы без ответов и боль, которую невозможно объяснить даже самой себе. Я смотрела на экран телефона — белые буквы на зелёном фоне — и чувствовала, как внутри всё сжимается. Он написал. Просто так. Как будто имеет право...

Я выбросила их диван. Тот самый, за который они заплатили половину, который выбирали вместе с его мамой три года назад. Просто вынесла на помойку, пока Артём был на работе. И знаете что? Не жалею ни секунды. Всё началось с того, что сестра Артёма, Вероника, в очередной раз объявила после ужина: — А мы, пожалуй, останемся у вас. Детей уже укачало в машине, жалко будить. Она говорила это так буднично, словно речь шла о том, чтобы допить остатки чая. Не спрашивала. Просто ставила меня перед фактом....

Анастасия поняла, что всё кончено, когда увидела его чемодан в прихожей. Не просто стоящий у стены, а собранный. Аккуратно застёгнутый, с биркой авиакомпании на ручке. Дмитрий всегда был педантичен... но не настолько, чтобы собираться за три дня до командировки. Она замерла на пороге их уютной квартиры в центре Москвы — той самой, которую когда-то выбирали вместе, смеясь и споря о каждой мелочи. Той самой, где планировали растить детей. — Дим? Он вышел из спальни. Рубашка отглажена. Галстук. В девять вечера...

Знаете, что я ответил жене, когда она спросила: "Сергей, ты меня ещё любишь?" "Конечно, Наташ." А через пять минут написал другой женщине: "Не могу без тебя. Когда увидимся?" Сорок лет — возраст, когда начинаешь задавать себе вопросы. Правильную ли жизнь я выбрал? Того ли человека? И самое страшное... А что, если можно было по-другому? История про предательство? Да. Но ещё — про то, как я предал сам себя, пытаясь найти что-то, чего, возможно, никогда не существовало. ------------- Утро. Понедельник...

Знаете, что я увидела на телефоне бывшего мужа, когда он ушёл в ванную в новогоднюю ночь? Фотографию... сына. И подпись: "Скоро вернусь к тебе, малыш". Только вот сын спал в соседней комнате. А "малыш" на фото был совсем другим ребёнком. Я пригласила его на Новый год. Украсила квартиру, приготовила его любимый салат оливье, даже достала те самые бокалы — свадебные, с гравировкой. Хотела верить... Хотела, чтобы эта ночь всё изменила. Но изменилось совсем не то, что я планировала. ------------ Пять часов дня...

Когда в три часа ночи в дверь моей квартиры постучали, я еще не знала, что впускаю в свою жизнь не сестру... а чужие тайны, которые чуть не стоили мне жизни. Лена стояла на пороге с одной сумкой. Лицо опухшее. Глаза красные. И эта фраза, от которой мурашки по коже: — Таня, я больше не могу к нему вернуться. Он... если он узнает, где я — убьёт. Вот так. Без предисловий. Без объяснений. И я, как последняя дура, распахнула дверь настежь. ---------------- Знаете, что самое страшное в реальных историях из жизни про предательство? Не крик...

Я стояла у окна с телефоном в руках и смотрела на экран так долго, что буквы начали расплываться. Сообщение от незнакомого номера. Одно-единственное. «Твой Артём со мной уже полгода. Прости, но ты должна знать». Знаешь, в такие моменты мир не рушится с грохотом... Он просто становится тише. Намного тише. Мне тридцать лет. Я работаю в офисе, плачу ипотеку, хожу на фитнес по вторникам и четвергам. Обычная история любви — познакомились на работе, съехались через год, планировали свадьбу. Артём — не принц, конечно...

Холодный воздух ударил в лицо. Я шла быстро, почти бежала — куда угодно, лишь бы подальше от этого кафе, от его виноватого взгляда, от слов, которые разрывали меня на части. Другая. Есть другая. Телефон разрывался в сумке. Олег названивал снова и снова. Я сбросила вызов — один раз, второй, третий. На четвёртый просто выключила проклятое устройство. Дождь начался внезапно. Крупные капли били по лицу, мешаясь со слезами. Я остановилась посреди улицы и запрокинула голову к небу. Ну давай! Давай же!...

Телефон завибрировал на столе — и я застыла, сжав в руках старую фотографию. Не дыша. Олег. Это мог быть только он. Кто ещё мог звонить в половине двенадцатого вечера, когда за окном дождь барабанил по подоконнику, а в квартире стояла та самая тишина — та, что врезается в уши острее любого крика? Я не взяла трубку. Фотография выскользнула из пальцев и плавно опустилась на пол. Мы с Олегом на даче его родителей, лето, клубника, смех... Господи, как же давно это было. Три года назад? Или целая жизнь? Телефон замолчал...

Когда телефон завибрировал на столе, я поняла — всё кончено. Четыре слова. Всего четыре проклятых слова от человека, которого я пыталась забыть три месяца, две недели и пять дней. "Можем ли мы поговорить?" — и вся моя новая жизнь, такая хрупкая, склеенная из осколков и слёз, готова была рассыпаться снова. Вера смотрела на меня из-за стола с тем самым выражением лица... Знаете, когда человек видит, как вы тонете? Вот именно так. И я ненавидела это. Ненавидела, что она всё понимает. Что она видит меня насквозь...