Сергей Бескровный

Сидя у костра на берегу Хатанги, я часто наблюдаю, как приезжие туристы в панике отмахиваются от мошки. "Да это же просто мелкие мушки!" - слышу я их наивные возгласы. Хочется рассмеяться, да только смех быстро застревает в горле. Эти "мелкие мушки" за мою жизнь убили больше людей, чем все медведи и волки тундры вместе взятые. Помню, в 89-м году к нам приехал молодой геолог из Ленинграда. Умный парень, кандидат наук. Первый же его выход в тундру без накомарника закончился трагедией. Чудом откачали в больнице...

Сижу я как-то вечером на кухне, чай с брусникой потягиваю, а по телеку опять про фермеров рассказывают. Мол, живут припеваючи, на земле работают, экопродукты производят. Тут Маринка моя фыркает: "Да уж, только про пот да кровь они забывают упомянуть!" А ведь правда. Вот уже шестой год, как мы с ней коз держим да сыры варим. А началось всё, когда меня с завода списали — лёгкие после 25 лет в цеху совсем сдали. Врач так и сказал: "Олег Николаевич, или вы на пенсию, или вас в деревянном ящике выносить будем"...

Каждый раз, когда я слышу от городских: "Хочу бросить офис и переехать в деревню", мне вспоминается случай с моим племянником-программистом. Приехал он как-то летом "на пробу" к тем самым Сергею и Марии, о которых дальше пойдёт речь. Думал, будет выращивать органическую клубнику под солнышком. К вечеру второго дня у него руки были в мозолях, спина отказывалась разгибаться, а от комариных укусов лицо опухло. "Дядя Коля, - говорит, - я думал, вы тут землю ковыряете, а оказывается, земля вас ковыряет!" С Сергеем мы познакомились ещё в 90-е, когда оба начинали...

Рассказывает Владимир Семёнович, 62 года, ветеран "Уренгойтрубопроводстроя" 1978 год. Мне тогда было 22, и я только что получил повестку от шурина: "Приезжай, тут деньги платят". Так я оказался в Надыме, на "Севертрубопроводстрое". А через полгода нас, два десятка мужиков, бросили в чистое поле - строить то, что позже назовут Новым Уренгоем. Помню, как писал жене: "Либо ты здесь, либо развод". Сейчас стыдно вспоминать, но тогда иначе было нельзя. Женщины на Севере - это не просто жёны. Это санитары, повара, психологи и последняя ниточка к цивилизации...

В мои семьдесят лет я могу сказать одно: радиация - это самый коварный убийца. Невидимый, без запаха, без вкуса... Но оставляющий следы на поколения. Вы думаете, Чернобыль и Фукусима - это всё? Ошибаетесь. Я объездил полмира, измеряя радиацию дозиметром, и знаю - на планете полно мест, где земля навсегда проклята человеческой глупостью. Когда я начинал работать в 70-х, мы использовали рентгены. Потом появились зиверты - в честь шведского физика Зиверта. Запомните: 1 зиверт - это уже лучевая болезнь...