Анастасия Райт

— Я тебя больше не люблю. Эти слова Вера повторяла в голове сотни раз. Готовилась, репетировала, пробовала сказать шёпотом, про себя, перед зеркалом. Но когда он вошёл в квартиру, стряхивая снег с волос, когда запах его духов снова заполнил пространство, когда он посмотрел на неё своими тёмными глазами… Она снова не смогла. Они прожили вместе десять лет. Вера помнила, как он впервые взял её за руку. Как признался в любви. Как предложил переехать к нему. Она помнила, как был счастлив, когда родилась Алина, как носил их дочку на плечах, как придумывал ей сказки на ночь...

— Ты ведь меня не бросишь? — спросил он тогда, держась за её ладонь. Лиза смотрела в его карие глаза, тонула в них, верила каждому слову. — Никогда, — прошептала она. Она думала, что любовь — это навсегда. Но вот она стоит одна в пустой квартире, а дверь за ним уже захлопнулась. — Он вернётся, — убеждала себя Лиза. Дима просто запутался, устал, ему нужно время. Такое ведь бывает? Люди ссорятся, расходятся, но потом возвращаются. Она готова его простить. Нужно только подождать. Прошёл месяц. Он не звонил...

Первый раз Лиза поняла, что что-то идет не так, когда потеряла ключи от квартиры. Она стояла перед дверью, шарила по карманам, вытряхивала содержимое сумки прямо на коврик, но ключей не было. Будто испарились. — Черт, — выдохнула она. Непривычно. Раньше с ней такого не случалось. Раньше Лиза знала, где что лежит, что будет на завтрак, какая у нее зарплата через полгода, и даже когда пора будет обновить краску для волос. А теперь… теперь все как-то расплывалось. Она позвонила подруге. — Тань, можно я к тебе? — Конечно...

— Мама, ты ничего не понимаешь! Ольга молча выслушала дочь и опустила глаза. Как давно они разучились говорить друг с другом? Когда-то маленькая Аня прижималась к ней ночью и шептала: «Мамочка, ты самая лучшая». А теперь перед ней стояла взрослая, уверенная в себе женщина, у которой давно своя жизнь, семья, ребенок. — Я просто хотела помочь, — тихо сказала Ольга. — Помочь? — Аня горько усмехнулась. — Ты вмешиваешься, навязываешь свое мнение, решаешь, что мне делать. Я устала! Где-то в соседней комнате захныкал внук...

— А если начать сначала? Ирина подняла глаза от чашки остывшего чая. За окном лил дождь, и капли стекали по стеклу, будто кто-то там, снаружи, тоже плакал. — Что? — переспросила она. Подруга, Ольга, вздохнула и отложила ложку. — Жизнь. Все. Просто взять и… попробовать по-другому. Ирина усмехнулась, но даже сама услышала в этом усталость. — В пятьдесят лет? Начинать? Оля, поздно. — Поздно для чего? Для счастья? Этот вопрос засел у нее в голове. Она прожила жизнь правильно. Семья, дети, муж. Стабильная работа, пусть и не любимая, но надежная...