Leudmila Eleuthera

Уже ставший привычным для меня в июне вид на остров Коврижка в Амурском заливе Японского моря, из окна моего лазарета. После перелета на самолете любое помещение, где я буду отдыхать представляется мне реабилитационным центром, потому что состояние, в которое впадает мой организм в воздушной транспортировке требует глубокого покоя, а то и вмешательства Эскулапа. Остров не обитаем и не используется, когда-то там недолгое время размещался лагерь сахалинских каторжников для различных работ, а в 60-х годах на острове нашли стоянку древнего человека. Так что бурная деятельность и существенная жизнь там кипели очень и очень давно, а пока кусочек земли в одиночестве принимает солнечно-туманные ванны и возможно ждет своего Робинзона Крузо. А меня привлекают расположившиеся на берегу бледно-желтоватые, невзрачные каменные дома. В девятнадцатом веке это были гарнизоны для военных, позднее их приспособили под обычное семейное жилье и сейчас это частные коттеджи. Мой «лазарет» тоже находится в таком же доме, но внешне и внутренне его ощутимо изменили и былой старины в нем уже не узнать.

На Народном Славянском Радио вышла моя статья с рассуждениями о письменности: https://clck.ru/3TGBfj Письменность - очередной прогресс человечества? Сергей Алексеев в своей книге «Сорок уроков русского» пишет о письменности в совершенно новом ракурсе для современного человека. Мы привыкли смотреть на письменность как на некое великое достижение человечества, прогресс. А тут достижение преподается с такой стороны, что действительно задумываешься, а не признак ли это скорее упадка человечества, результат попытки запечатлеть в несовершенном состоянии разума то, что память и воображение сохранить и передать сами не способны. Только тут не стоит уходить в крайности, превращая письменность и её вытекающие в нечто негативное или лишнее. Каждому времени нужны и важны свои инструменты, которые принесут пользу той эпохе и тем людям, главное суметь взглянуть на подобные заявление не с привычного места «знатока», а с более высокой башни, понять всю широту картины. И, пожалуй, тут все упирается в то, о каких рамках истории мы говорим, если о классически принятых, то несомненно письменность стала огромной вехой в развитии социально-интеллектуальных достижений общества. А если допускаем, что рисунки в пещерах это не совсем начало отсчета человеческих времен, а скорее закат, то тогда уже эти рисунки и есть зародыш письменности, как попытка в не лучшие для человечества времена запечатлеть насущное на каменных стенах, оставить некий след для потомков. Ну и дальнейшие появление современной письменности уже как следствие дальнейшего усовершенствования тех пещерных зачатков. Есть такая закономерность, что, хорошие ( казалось бы ) вещи в истории появлялись не всегда от лучшей человеческой доли. Яркий пример, детские сады - создавались от того, что женщинам приходилось работать ради выживания или в послевоенные годы. А по поводу пещер автор так и намекает, что «пещ» (пещера) и пис (писать) имеет общий источник и понятие «писать» отсылает нас к образам наскальных рисунков. Поэтому мы до сих пор говорим «писать картину». Любому человеку, а особенно любящему писать, сочинять и обожающего формат написанного слова будет странно принять информацию, что письменность это один из результатов человеческой деградации. Однако, не все так однозначно. Среди строк автора угадывается представления, в которых кроются реалии далеких и более совершенных предков человека, где общение и обмен информацией происходили путем передачи мысле-образов, другими словами, мир, где в письменности не было нужды. Но в ходе катаклизмов и многих других печальных процессов на Земле эти способности были утеряны. Да и нам в современности такие понятия не чужды. Можно даже вспомнить направление в литературе - символизм, которым были захвачены многие русские классики. Для них слово и создаваемый им образ, это не просто способ технически донести суть, а инструмент для привнесения в строчку текста духа тайны, открывающего дверь к глубоким смыслам. Символизм - в чем-то попытка вспомнить что-то очень древнее, но родное. И далеко не каждый человек способен воспринять образ, а порой стоит только проявить желание. Таким образом, очень привычные и непоколебимые для нас понятия могут неожиданно потерять дно своей сути если начать задавать нетипичные вопросы.