Дневник Марии Смирновой

С Катей мы поссорились в марте. Из-за пустяка, вроде бы. Из-за не сходившихся планов на субботу и одной неосторожной фразы, которая повисла в воздухе и упала камнем. Мы не кричали, не хлопали дверьми. Просто разговор в мессенджере затих на полуслове. А потом наступила тишина. Неделя. Две. Такая гулкая, что в ушах звенело. И все это время в голове крутился один вопрос, навязчивый и детский: «А можно будет вернуть всё как было?». Вот взять и отмотать плёнку назад, к тому моменту, когда мы хохотали на её кухне над пригоревшим пирогом...

Если бы лет в восемнадцать мне сказали, что я буду мысленно благодарить себя за те провалы, которые сейчас кажутся концом света, я бы решила, что человек слегка не в себе. Благодарить? За двойку за экзамен? За разбитое сердце? За ту глупую, постыдную ситуацию, от которой до сих пор горит лицо? Тогда ошибка была врагом. Чудовищем под кроватью, которое съедало веру в себя кусками. Её нужно было прятать, забывать, вычёркивать из биографии. Строить красивую историю успехов, аккуратно заклеивая провалы, как дырки на обоях...

Культуру часто пытаются измерить показателями: посещаемостью, туристическим потоком, количеством мероприятий. Но на самом деле она работает глубже. Она формирует отношение к месту. Делает территорию не просто удобной, а значимой. Той, куда хочется возвращаться — не потому что выгодно, а потому что откликается. Для меня культура всегда была чем-то личным. Это память, язык, образы, которые остаются с тобой надолго. Это ощущение корней и понимание, что у места есть характер. Именно поэтому разговоры...

Недавно я листала старый семейный фотоальбом и задумалась: Какие же были женщины, которые нас воспитали? Какие жертвы они приносили, чтобы сохранить семью, культуру и традиции? Эти лица, зафиксированные на старых снимках, напоминают мне, что традиции — это не просто слова, а живое наследие. То, что передается от поколения к поколению. И не важно, как меняется мир вокруг, эти традиции остаются с нами, в нас. Проект «Настоящая» помогает понять, как живут традиции народов России сегодня, через историю женщин, которые являются хранительницами этого наследия...

Съёмная квартира долго воспринималась мной как временное жильё, где не стоит приживаться. Потерпеть, пожить, не вкладываться. Как будто уют — это роскошь, доступная только тем, у кого есть собственные стены. Я жила так годами и каждый раз ловила себя на ощущении чужого пространства. Кровать — моя, чашка — моя, а воздух вокруг будто не до конца. Пока однажды не поняла: уют — это не про стены. Это про разрешение быть дома там, где ты сейчас живёшь. Когда пространство не твоё, оно легко начинает давить...