Дневник Марии Смирновой

Помните тот момент, когда вы в последний раз смеялись так, что слёзы текли по щекам? У нас такое случается каждую неделю. За чашкой чая, с книгой в руках и абсолютной свободой говорить всё, что думаешь. Наш книжный клуб — это место, где мы наконец-то можем быть настоящими. Всё началось два года назад. Я застряла в метро, листая ленту новостей, и поймала себя на мысли: «Когда я в последний раз читала что-то кроме рабочих документов и рецептов?» Тогда я написала сообщение в общий чат с тремя подругами: «Девочки, давайте собираться и обсуждать книги? Просто так, для души»...

Недавно сидели с Леной в кафе. Она рассказывала про своего нового мужчину — с блеском в глазах, с тем самым голосом, когда человек уже наполовину влюблён. Я слушала и внутри чувствовала знакомое покалывание. Я знала про него больше, чем она. Видела, как он общается с другими. Слышала пару историй, которые не добавляли ему очков. И вот вопрос повис в воздухе: говорить или молчать? Сказать — значит рискнуть её настроением. Промолчать — значит будто бы предать. Вы попадали в такие ситуации? Мы часто уверены, что честность — это всегда благо...

Раньше я гордилась тем, что ко мне идут. С любыми бедами. С разводами, ссорами, обидами, провалами на работе. Я была тем самым человеком, который подрывается в десять вечера, заваривает чай, слушает до двух ночи и потом ещё три дня переживает чужую драму сильнее, чем свою. Мне казалось — это и есть дружба. А потом я устала. У меня есть подруга, назовём её Лена. У Лены всегда что-то происходило. Если не новый мужчина — то старый скандал. Если не работа — то «кошмар-кошмар, я больше не могу». Я слушала...

Раньше я всё объясняла. Почему не приеду. Почему устала. Почему не хочу. Почему выбрала именно так. У меня будто внутри жил маленький пресс-секретарь. Он срочно готовил оправдательную речь к каждому решению. Даже к самым простым. «Я не смогу в субботу, потому что у меня накопилась работа, и вообще я давно планировала разобрать шкаф, и ещё…» Хотя можно было сказать просто: «Я не смогу». И знаете, что самое удивительное? Мир не рухнул, когда я перестала подробно отчитываться. Я долго думала, почему мне так важно быть понятой...

Мы сидели на кухне с подругой, пили чай с мятой и говорили о жизни. Она вдруг замерла с чашкой в руке и выдала: «Знаешь, мне кажется, я его переросла». Я сначала не поняла. Переросла — это как? Он стал ниже ростом? Она рассмеялась: «Нет. Я стала другой. Мне интересно одно, ему — другое. Я читаю книги, которые он не откроет. Хочу обсуждать то, что ему скучно. Мы вроде рядом, а я будто одна». Я молчала, потому что узнавала это чувство. Оно приходит не с грохотом, не со скандалом. Оно подкрадывается тихо...

Мне «давно не двадцать». И я долго делала вид, что меня это вообще не трогает. Ну правда, что такого? Возраст — это цифры. Внутри я всё та же. У меня планы, идеи, мечты. Я могу влюбиться в новое платье, в новую книгу, в новый проект. Но однажды я поймала себя на неприятном чувстве. Я листала ленту. Девушки лет двадцати с идеальной кожей, лёгкими телами, беззаботным смехом. И внутри кольнуло. Не злость. Не раздражение. А тихая зависть. Да. Я её чувствовала. В какой-то момент зеркало стало чуть более честным...

Вчера сидела на кухне, пила уже третью чашку чая и листала ленту. Наткнулась на вопрос: «Если бы ваша жизнь была книгой, какой у неё был бы жанр?». Зависла. Минут на двадцать, наверное. Потому что ответ не приходил. Сначала подумала — драма. Ну а что? Слёзы, переживания, потери, разочарования. Материал для сериала на Первом канале. Но тут же одёрнула себя. А смех? А моменты, когда мы с сыном валяемся на диване и ржём над глупым видео? А утро, когда муж случайно выдавил на хлеб вместо масла зубную пасту? Это же чистая комедия...

У меня в телефоне лежит список. Длинный, красивый, с галочками напротив выполненного. Там есть пункты: «купить платье», «сходить к стоматологу», «позвонить подруге». А есть другие. Те, что без галочек. Они висят мёртвым грузом годами. «Начать учить испанский». «Съездить в Суздаль». «Написать рассказ». Рядом с каждым — невидимое примечание: «Когда будет время». «Когда дети подрастут». «Когда закончится ремонт». «Когда появится вдохновение». Я ждала идеального момента. Удобного, чистого, безоблачного промежутка жизни, когда звёзды сойдутся и можно будет наконец-то начать жить по-настоящему...

Мы живём своей обычной жизнью. Просыпаемся, варим кофе, ворчим на будильник, строим планы на выходные. Кто-то запускает проекты, кто-то снимает кино, кто-то ведёт блог, а кто-то учит ребёнка завязывать шнурки. Всё это кажется естественным. Само собой разумеющимся. Но недавно я поймала себя на мысли: а ведь эта повседневность — тоже ценность. И она не возникает из ниоткуда. Мы редко задумываемся о том, что спокойное утро — это не гарантия, а результат чьей-то работы. Я смотрю, как сын делает уроки за кухонным столом...

Недавно поймала себя на странной мысли. Стою у зеркала — волосы собраны кое-как, на мне домашняя футболка мужа (да-да, та самая, «на дачу»), в одной руке половник, в другой — телефон с напоминанием оплатить коммуналку. И вдруг внутри тихий вопрос: а я сейчас вообще… женственная? И кто вообще решил, какой я «должна» быть? Сколько себя помню, слово «женственность» всегда звучало как нечто с глянцевой обложки. Каблуки. Плавные движения. Нежный голос. И обязательно — лёгкий аромат духов. А если ты громко...

Знакомо это ощущение? Вечер. Все дела сделаны, дом тихий, и в голове чётко, как заевшая пластинка, начинает крутиться мысль: «А не съесть ли мне что-нибудь… сладенького?». Не потому что голодно. А потому что нужно наградить себя, утешить, заполнить паузу. Холодильник зовёт. А внутри — знакомая война: между хочу и нельзя. Я проигрывала в этой войне годами. До тех пор, пока не поняла одну простую вещь: запретный плод не просто сладок. Он становится навязчивой идеей. Я не диетолог. Я обычная женщина, которая устала от чувства вины за каждую съеденную вечером печеньку...

Тётя Люда всегда знала, как сделать так, чтобы после её звонка хотелось лечь лицом в диван и не двигаться. Всего пятнадцать минут — и вот она, знакомая тяжесть под рёбрами. «Ты опять эту прическу носишь? Не по годам. А сын почему в спортивной секции? Надо в шахматы, для ума. Я в твои годы уже двоих растила, а ты на работу бежишь, как девочка». Это не забота. Это медленное отравление малыми дозами. Я долго думала, что обязана терпеть. Потому что семья. Потому что она старше. Потому что «она же желает добра»...