Эмма Бриг рассказывает

Виктор откинулся на спинку стула, скрестил руки и посмотрел на неё так, будто она рассказала анекдот. Даже головой покачал. Снисходительно. Нина стояла у двери с чемоданом. Старый, коричневый, с потёртыми углами. Она переложила связку ключей из кармана на тумбочку. Металл звякнул о стекло, и этот тихий звук оказался громче любых слов за все восемнадцать лет. А начиналось всё именно тогда. Восемнадцать лет назад. Нина выходила замуж в двадцать четыре. Белое платье, сшитое за две ночи. Тамара, её мать, подшивала подол и плакала...

Бабушкина чашка стояла на краю сушилки, и Лариса осторожно взяла её двумя руками. Фарфор тонкий, с голубыми незабудками по ободку. Трещина на ручке появилась ещё при бабушке, лет двадцать назад, но чашка держалась. Из спальни донёсся голос Зинаиды Павловны: – Лариса, ты уже поставила тесто? Гости в два, а ты возишься. Лариса поставила чашку на полку. Потом сняла. Убрала в шкаф, за стопку тарелок. От греха подальше. Сегодня свекрови исполнялось шестьдесят четыре. Не юбилей, но Зинаида Павловна настояла на празднике...

Геннадий Петрович Сомов любил повторять эту фразу в разговоре с дружками, когда они собирались у них на кухне. – Куда она денется. Живёт на мои деньги. Ольга в этот момент обычно стояла у плиты. Или мыла посуду. Или протирала стол, хотя на столе не было ни крошки. Её руки всегда находили себе занятие, когда рот молчал. Двадцать лет брака. Дочь Настя два года назад уехала в Новосибирск учиться на фармацевта. Двухкомнатная квартира на Сортировке с окнами во двор, где бабушки занимали лавочку с утра и не отдавали до темноты...

Ольга слышала эту фразу не впервые. Просто раньше Виктор бросал её мимоходом – про новое платье, про мечту научиться плавать, про желание съездить к морю. А она всякий раз молча сглатывала. Привыкла. Замуж она вышла в двадцать пять – за весёлого, статного Витю, который носил её на руках и обещал золотые горы. Горы не случились. Случилась обычная жизнь: квартирка на окраине, сын Андрей, библиотека, где она проработала больше двадцати лет среди тишины и запаха старых книг. Виктор устроился на завод, потом сел поближе к телевизору – и будто прирос к дивану...