Культурные посиделки

Вчера вечером я перебирала вещи в старом комоде и наткнулась на пожелтевший от времени бабушкин песенник. Открыла наугад — а там текст "Темной ночи". Я провела рукой по хрупким страницам, и внутри вдруг всё сжалось от внезапной тоски. Словно сквозь годы до меня долетел тихий, надломленный голос. Я села в кресло и стала вчитываться в знакомые с детства строчки. Удивительное дело: мы ведь не сидели в промерзших окопах, не ждали писем-треугольников, вздрагивая от каждого стука в дверь. Наша жизнь, со всеми ее трудностями, бесконечно далека от того страшного быта...

Вчера днем я поехала по делам на Якиманку и решила пройтись пешком до Болотной набережной. День выдался промозглым, ветер забирался под пальто. Я подняла глаза и замерла. Прямо передо мной возвышалась знаменитая «Большая глина». Вживую она оказалась еще более подавляющей. Я стояла у парапета и прятала замерзшие руки в карманы. Вокруг суетились прохожие, а эта серая, неровная громадина нависала над аккуратными историческими зданиями, словно кто-то невидимый и не очень аккуратный случайно выронил здесь бесформенный кусок материала...

Вчера вечером по телевизору снова показывали "Москва слезам не верит". Я заварила свежего чаю, уютно устроилась на диване, предвкушая привычное удовольствие от любимого с юности фильма. И вдруг, где-то на середине второй серии, поймала себя на совершенно крамольной мысли: главная героиня меня откровенно раздражает. Я смотрела на экран и не узнавала собственных эмоций. Всю жизнь мы восхищались Катериной: вот ведь молодец, сама всего добилась, стала директором, вырастила дочь. А сейчас я смотрела на...

Вчера вечером перебирала старые вещи на антресолях и наткнулась на свою детскую неваляшку. Ту самую, красную, с большими глазами. Тронула ее пальцем — а она привычно качнулась и снова встала прямо, тихо звякнув внутри. И знаете, я вдруг поймала себя на мысли, что в этом скрыта жизненная мудрость. Я вспомнила про нее не просто так. Утром просматривала новости, и взгляд зацепился за удивительную фотографию. Там, на площадке Петербургского международного экономического форума — месте, где обычно обсуждают...

Вчера я поймала себя на том, что уже минут пять совершенно завороженно стою перед старым лакированным сервантом. Он остался мне в наследство от мамы — тяжелый, пахнущий древесиной, полиролем и чем-то неуловимо родным из детства. Сквозь чистые, слегка дребезжащие стекла на меня смотрели ровные, чинные ряды хрусталя. Знакомые до боли тяжелые салатницы, похожие на ледяные ладьи, пузатые фужеры на тонких витых ножках, изящные рюмки-лафитники. На них удачно упал косой луч предзакатного майского солнца, и грани мгновенно взрывались сотнями крошечных радуг по всей комнате...