Игролента

Тусклый свет одинокой свечи выхватывает лишь часть стола, оставляя углы комнаты в глубокой, «нуарной» тени. Краснолюд сгребает кости в кулак. Три четверки выстроились в ряд, словно тяжелая пехота, а две шестерки прикрывают их фланги. Фул-хаус. Перемешивай, Золтан, — спокойно говорит ведьмак. Три кости замирают бок о бок. На каждой — по две точки. В народе их называют «Тройкой висельников» — за то, что когда они выпадают приходит удача. Дверь таверны открывается с тяжелым, протяжным скрипом, который эхом разносится по спящей улице...

Золотистый свет солнца превращает капли росы на траве в расплавленное серебро. Мы слышим отчетливый, сочный хруст сочного стебля. Ведьмак убирает находку в кожаную сумку, и звук трения сухой кожи разрывает тишину Предместья. Стебель мирта отделяется от корня с сухим коротким щелчком, похожим на звук взводимого арбалета. Силуэт ведьмака, четко очерченный на фоне затянутого тучами серого неба, начинает спуск по каменистому склону. В воздухе висит плотный запах эля, старой кожи и псины. В голове Геральта звучит глухой, лишенный эмоций закадровый голос: «Харен Брогг...

Геральт ступил на мост, и звук его шагов — тяжелый, размеренный стук кованых сапог по влажному камню — эхом разнесся в сыром воздухе. Он достает кольцо Знак Веры от преподобного, и металл тускло поблескивает в сером свете ночи. Микула, все еще бледный и притихший после расспросов, поспешил к к своему посту. Звук шагов сменился: вместо гулкого камня моста теперь слышался хруст мелкого гравия и чавканье грязи. Ведьмак не оборачивался. Где-то вдали завыла собака, и этот звук перешел в протяжный, тоскливый стон...

Низкое солнце цепляется за корявые ветви, заливая деревню густым багрянцем. С тихим шорохом кожаных ремней он извлекает из походной сумки узкий стеклянный флакон. Внутри колышется мутная, отливающая медью жидкость — «Ласточка». Он знает: грядущая ночь не прощает ошибок. Он проверяет притертые пробки — «Ласточка» не терпит спешки, но требует готовности. Ведьмак аккуратно закрепляет эликсиры в кожаных петлях на перевязи, прямо под рукой, чтобы в пылу схватки движение за спасительным глотком было коротким, как удар ножа...

Одинокая фигура ведьмака отдаляется от покосившейся хижины Одо. Пыль лениво вьется из-под его сапог, зависая в неподвижном жарком воздухе. Лицо ведьмака пугающе бледно, почти сливается с его седыми волосами. Под глазами залегли глубокие тени, а по вискам и скулам ветвятся разбухшие черные вены — автограф «Ласточки». Геральт убирает меч в ножны. Его движения становятся быстрыми и расчетливыми. Профессиональный мародер с кодексом чести. Его внимание привлекает невзрачный холщовый мешок. Из-под вороха грязного тряпья в углу спальни выбивается край ткани...