ФениксО

В одной деревне, где жизнь текла неторопливо, а соседи знали о тебе больше, чем ты сам, живет Василий Петрович. Человек он хозяйственный, но с характером – стальным, как его любимая сковорода. Все у него должно было быть «по уму»: картошка в грядке ровно, куры в ряд, а жена, Лидия Ивановна, чистит картошку не абы как, а идеально, будто ювелир с алмазами поработал. В семье у них назревала проблема. Не то чтобы Лидия не любила мужа – она никогда не пекла ему его любимый пирог, а «спокойной ночи» звучало не только по телевизору, но и в их доме...

— Антон… — раздался голос. Женский. Он обернулся на дверь. Рука сама потянулась к ручке. — Открой, — сказала она. — Ты же знаешь, что должен. Антон замер. Он знал этот голос. Воспоминания врезались в сознание. Эта дверь. Этот голос. Эта ночь. И вдруг он вспомнил. Он уже был здесь раньше. Точно так же. Тот же ключ. Та же дверь. Только он никогда её не открывал. Каждый раз он делал шаг назад. Выбегал, просыпался, забывал. Но что, если в этот раз… Стук повторился. Раз. Два. Три. — Антон… — голос стал тише...

Третий этаж Никто не жил на третьем этаже. В подъезде даже перестали смотреть в ту сторону. Лампочка в коридоре давно перегорела, и никто не пытался её заменить. Дверь в квартиру 37 была заколочена — кто именно прибил доски, уже никто не помнил. Просто знали: не ходи туда. Антон не знал. Он переехал в этот старый дом недавно. Привык к тишине, к запаху затхлых подъездов, к скрипу половиц. В первый же вечер он спросил соседку с первого этажа про третий этаж. — Закрыли, — отмахнулась старушка. — Там нехорошо...

Меня, граждане, на ремонт раскрутили. Да. Причём совершенно неожиданно, можно сказать, насильно. Я, как человек, привыкший далеко небогатый, вообще к этим вашим ремонтам отношусь философски. Считаю, что если потолок не падает на голову, а пол не проваливается в подвал — это уже дворцовая роскошь. Но, видимо, у судьбы были на меня другие планы. Однажды моя жена подходит и говорит: — Знаешь, милый, мы давно живём прямо-таки в нищете. Я хочу жить красиво! Чтобы люстры с хрусталём, обои с цветами, паркет блестящий! Я было подумал, что она сошла с ума, но нет...

Голос из темноты Каждую ночь, ровно в три часа, Анна просыпалась от шёпота. Тихого, липкого, как будто кто-то стоял в углу её спальни и говорил… нет, дышал ей прямо в ухо. — А-а-аннннааа… Сердце громко стучало в груди. Она затаив дыхание вслушивалась в темноту, но комната была пуста. Ни шагов, ни движения, только тот самый голос. В первую ночь она решила, что это сон. Во вторую — что соседи включили телевизор. В третью, когда голос произнёс: «Я вижу тебя», Анна подняла голову и посмотрела в угол...

Жила-была в Одессе семья: Рая, Абрам и их сын Моня. Моне уже стукнуло двадцать три года, а он всё никак не мог определиться, кем хочет стать. Ну, как не мог… Он давно определился: Моня хотел стать чемпионом мира по танчикам. Родители, конечно, волновались. — Моня, — говорила Рая, — ты хоть бы резюме написал. Ну, что тебе стоит? — Мама, — отвечал Моня, не отрываясь от монитора, — я же вам объяснял: я не хочу работать. Я хочу жить. — Жить? — подключался Абрам. — А кто, скажи на милость, будет за эту жизнь платить? Танчики, что ли? — Пап, ты не понимаешь...

- Тата, Таточка, это ты? - голос матери, наконец-то отозвался в телефоне и Татьяна, волнуясь и перебивая себя, ответила: - Я, мама, я это! Как там вы? Как папа, как Аля, как ее дети? Вопросы сыпались и, конечно, мать попросту не имела возможности толком рассказать хоть что-то: на все про все, три минуты на междугородний разговор... Ну что тут успеешь сказать? Тем временем Анна Алексеевна, мать Татьяны, уже перебила дочь словами: - Успокойся! У нас все в порядке! Ты лучше о себе расскажи! Как там...

В небольшом, уютном провинциальном городке Крап.енске, где каждый знал друг друга по имени, стоял старый дом на набережной реки. Дом был построен еще в позапрошлом веке и видел немало событий. Там жила Анна Ивановна, старушка с добрым сердцем и неисчерпаемым запасом историй. Одним солнечным летним утром Анна Ивановна решила выйти на крыльцо и почитать любимую книгу. Вдруг к её дому подошёл сосед Виктор Петрович — крепкий мужчина лет шестидесяти, с вечной улыбкой на лице и мягкими усами. — Здравствуй, Анна Ивановна! Как дела? — весело спросил он, поправляя шляпу...

Анна Петровна, учительница на пенсии, жила в небольшом городке, где каждый знал друг друга. Жизнь ее текла тихо и размеренно. Ее дни проходили в уютном доме с небольшим садом, за которым она заботливо ухаживала. Анна Петровна всегда была приветлива и отзывчива к соседям, помогала им, когда и чем могла, и часто приглашала на чай. Осень была любимым временем года Анны Петровны. Она любила, как золотые листья медленно опускались на землю, создавая мягкий ковер под ногами. В такие дни она выходила в сад, накидывала теплый платок и подолгу сидела на скамейке, вспоминая прошлое...

У меня есть младшая сестра, и живем мы обе в своих отдельных квартирах, которые нам купили родители. Отец умер три года назад, а в этом году похоронили и маму.Многие из-за наследства становятся врагами, но я и подумать не могла, что это коснется и меня. После похорон сестра завела разговор о родительской квартире. Мы сидели на кухне, и я, пытаясь отвлечься от грустных мыслей, наливала чай. «Ты знаешь, нам нужно поговорить о маминой квартире», — начала она, избегая моего взгляда. «Что тут говорить?...

- Ань, да что такое с тобой сегодня, - спросила Татка, подружка, - ты не приболела часом? - Нет, не приболела, - вздохнула девушка, - просто нет настроения,- сказала и отвела взор.. Весеннее солнце клонилось к западу, длинные тени тополей выстраивали перед ними свои причудливые дорожки... В небе парили многочисленные галки, с шумом переговариваясь... - Ну тогда что тебе его испортило, - не отставала Татка. За свою подругу она готова была кому угодно врезать: всей деревне была известна тяжесть ее рук...