Близкие люди

— Паш, ты только не молчи. Скажи что-нибудь. На кухне пахло подгоревшим луком и дешевым освежителем воздуха «Морской бриз». Павел стоял у раковины, держа в руках мокрую тарелку. Вода из крана текла тонкой струйкой, разбиваясь о дно металлической мойки...

— Я хочу свою жизнь назад. До последней копейки. Слова упали в звенящую тишину просторного кабинета, обитого светлым деревом. На полированном столе перед владелицей сети городских кондитерских Верой Николаевной лежал потертый файл...

— Сожительство — это не брак! Голос Тамары Игоревны, соседки с пятого этажа, прозвенел, как натянутая струна, и оборвался вместе с грохотом захлопнутой двери. Металлическая табличка с номером «18» презрительно блеснула под тусклой лампочкой подъезда...

— Выгоняй их. Сегодня же. Голос Игоря, тихий и ровный, резал по ушам страшнее крика. Аня замерла с чашкой в руке, чувствуя, как ледяной холод ползет от живота вверх, к самому горлу. Она медленно обернулась...

— Ты его чуть не убила! — голос Алины сорвался на хрип, эхом отскочив от кафельных стен приемного покоя. Она стояла, прижимая к груди скомканную детскую курточку, от которой пахло больницей и почему-то жареным луком...

— Я его не отдам, Аня. Он мой. Слова повисли в душном воздухе выписной комнаты роддома. Пахло казенной хлоркой и почему-то дешевой карамелью. Анна замерла, так и не дотянувшись до голубого конверта, который ее младшая сестра Рита судорожно прижимала к груди...

— Ты мне никто! Слышишь? Ни-кто! — голос двенадцатилетнего Дениса сорвался на визг, ударившись о выцветшие обои тесной кухни. В его руках хищно поблескивал титановыми гранями последний айфон. На столе,...

— Ты в своем уме, отец? Ей девятнадцать! Она тебе в младшие внучки годится! Тяжелая металлическая цепь со звоном ударилась о кованые ворота дачи. Пятидесятилетний Игорь, багровый от ярости, стоял по ту сторону забора, намертво вцепившись в прутья...

— Пусть он сам скажет. Глядя мне в глаза. Слова упали на старый кухонный линолеум тяжело, как свинцовые пули. Михаил стоял у раковины, добела стиснув пальцами край столешницы. На нем была выцветшая синяя форма фельдшера скорой помощи — он только полчаса назад вернулся с суточного дежурства...

— Ты ей что в чай подмешивала, дрянь? Какие это были вещества ? Чашка с недопитым травяным сбором с грохотом разлетелась о стену. Темные капли поползли по выцветшим обоям с блеклыми розами. Аня молча вытерла щеку тыльной стороной ладони...

— Ты должна съехать, Марина. Им нужна детская, а эта квартира больше. Слова матери упали на кухонный стол тяжело и глухо, как комья сырой земли на крышку гроба. Марина медленно опустила чашку с остывшим чаем...

— Ты что творишь, Марина? Какие алименты? Ты в своем уме? Мы же договорились! Олег швырнул на кухонный стол смятую повестку в суд. Бумага, расправившись, легла белым укором прямо на липкое пятно от варенья...