Авторские рассказы "Мистика где-то рядом"

Многие считают, что самое жуткое в такой работе — это запах. Или то, во что со временем превращается тело. Совсем нет. Меня этим не пронять. Поверьте, я и не такое нюхал, и не такое видел. Для меня самое страшное — это звуки. Ненавижу бульканье в брюхе, когда двигаешь жмурика и газы внутри него мерзко перекатываются. Или тихий свист, когда переворачиваешь тело, и остатки воздуха выходят через сжатые губы. Словно последний, запоздалый вздох. Даже звук капель. Рука свесилась из ванны, и розоватая от крови вода мерно падает на кафель: кап...

Я уверен, что в аду заготовлен специальный отдельный котёл для мудаков, которые допивая последнюю чашку кофе, ставят пустой кофейник обратно на подогрев. От жара его стекло лопается, рассыпаясь на тысячи мелких осколков. У меня даже есть на примете такой конкретный мудак — Виталик. Мой сменщик. Хотя «сменщик» — слово громкое. Мы с ним никогда не виделись. Странное у нас тут расписание на метеостанции «Объект-7». Я заступаю с полуночи до полудня. Двенадцать часов. Да, это больше, чем обычная ночная смена...

Старенькая, цвета «кофе с молоком» «четверка» Галины Сергеевны, за последний час в восемнадцатый раз огибает центральную колонну паркинга. Снова и снова она уходит на очередной виток съезда вниз. — Галина Сергеевна! Она не слышит. Я кричу ей вслед, когда она проезжает мимо, но тщетно. Она, Женщина лет тридцати с небольшим. Руки мертвой хваткой вцепились в баранку. Она ссутулилась, подалась вперёд, всем телом налегая на руль. В глазах – отчаяние. Она ищет выезд. Так и хочется заорать ей, чтобы она остановилась...

Я сделал глоток мерзкой бурды из автомата и ошпарил язык. Впрочем, невелика беда – кофе был настолько отвратным, что ожог, пожалуй, даже спас меня от худшей части его послевкусия. Морщась, я отвернулся от гудящего агрегата и чуть не заорал. – Здорово, – сказал пожилой мужик в синей рабочей робе, державший руки в карманах. – Новенький, что ли? На груди у него висела бирка с именем, но разобрать написанное я не мог. Буквы, выведенные каким-то витиеватым курсивом, буквально плыли и корчились, стоило на них сфокусироваться...

Я сижу откинувшись назад на пассажирском сидении, свежий воздух бьет в лицо. Окно открыто, я ловлю ладонью ветер, позволяя ему подбрасывать и опускать руку, снова и снова. Пока жена везёт нас всё глубже в лес, к самым предгорьям. За рулем всегда она. Когда мы только поженились я думал, что ей просто нравится водить. И, наверное, так и есть — в её особой манере любить что-либо. Но на самом деле всё дело в контроле. Вот что ею движет. И не только за рулем — ей нужен контроль абсолютно над всём. Я её в этом не виню...