Авторские рассказы "Мистика где-то рядом"

У нас шесть своих особых правил есть. За те девять лет что я на «Каменном Поясе» нахожусь, видал что бывает, когда нарушают пять из них. Шестое же я под самый конец берегу — для себя, когда срок мой выйдет. Погодь, дай папироску прикурю, а то ветер с карьера холодный дует, пальцы совсем не сгибаются. В сентябре днём на скалах ещё ничего, солнце пригревает серый гранит, а вот к полуночи остывает так, будто из самой преисподней сквознячком тянет. Ты сиди, сиди на ящичке спокойно, не дергайся. Меня Савелием звать...

Огонь в костре жадно пожирал сухой сосновый лапник. Трещал, плевался искрами в низкое, осеннее небо. Так было вчера, так было позавчера и так будет завтра. Сколько я здесь? Четыре дня, может, неделю. В нагрудном кармане лежит блокнот в клеенчатой обложке, можно посчитать чёрточки, но зачем? Время — это штука, которую придумали люди. Но людей больше нет. Остался только я. Значит, сейчас ровно столько времени, сколько мне заблагорассудится. Только с прошлым ничего не сделаешь. Прошлое словно паук, бесконечно плетущий паутину...

Впервые я умер в малиннике у бабки Клавы. Она натянула меж кустов ржавую сапёрную проволоку, а к ней прикрутила противопехотную мину — ещё с ВОВ, наверное, припасённую. Бахнуло знатно. Обе мои ноги оторвало под самый пах. Осколок тазовой кости прошил кишки и вылетел где-то в районе ключицы. Лежу я, захлебываюсь кровью вперемешку с мочой, лопухи вокруг меня красные, липкие. Так горячо стало, что пар исходивший от моего тела затянул весь участок. Лежал я, хрипел, пускал кровавые пузыри, а бабка вышла...

Голова раскалывалась, будто по ней били чугунным утюгом. Я попыталась вздохнуть, но вместо привычного запаха лавандового мыла — которое я постоянно забываю убрать из ванной, — я почувствовала невыносимую вонь. Так пахнет смерть, которая долго пролежала на жаре. — А ну пошла вон из моего тупика, шваль подворотная! — завопил над ухом противный булькающий голос. Я с трудом открыла глаза. Дневной свет ослепил так, что к горлу подступила тошнота. Надо мной склонилась огромная тварь в резиновом фартуке, покрытом бурыми, засохшими разводами...