Авторские рассказы "Мистика где-то рядом"

Педаль в пол. Стрелка тахометра мечется в красной зоне, выжимая из прокачанной старой «бэхи» последние соки. Движок ревёт, готовый вот-вот поймать клина. — Он всё ещё висит на хвосте, Мотя. Какого хрена?! Как это вообще возможно? Голос Захара почти срывается на крик. Я кошусь на него. Мой младший брат, бледный как поганка, вцепился в помповый дробовик, лежащий на его коленях. Ствол ещё в крови. Кое-где она уже спеклась, почернела. — Не знаю. — Ты же видел! Сам всё видел! Всю эту кровищу… Как он...

Витя глубже втянул шею в воротник. Ноябрьский ветер сек лицо ледяной крошкой. Его заказ во «Вкусно — и точка» завис в бесконечном ожидании, и сделать с этим было ничего нельзя. Внутри опять заворочалось тоскливое, вязкое чувство, будто он по самое горло увяз в болоте. Какой-то барин с другого конца города назаказывал хрючева на три косаря. И это во вторник! Но сонные студенты за кассой еле перебирали лапками. Убивая время, Витя листал Авито. Полгода уже он пасся на этой барахолке, как стервятник, выискивая на перепродажу всякий хлам...

Есть у нас проход под мостом. Между Девяткой и Заводской. При любой возможности избегаю его. И дело даже не в том, что там темно. Дело в здешнем запахе. К обычной ссанине, что в таких местах всегда в избытке, примешивается мерзкий запах тухлых потрохов. Но в ту пятницу, когда откинулся Лёха, выбора у меня не было. Это был самый короткий путь. Я забрал его с автовокзала тем же вечером, и теперь мы шли ко мне на квартиру, где он должен был перекантоваться, пока не найдёт себе что-то подходящее. Сел он летом, а сейчас был февраль...

Уже четвёртая. А может, пятая. Счет давно потерян. Время теперь измерялось не часами, а окурками сигарет. Если курить экономно и до самого фильтра, пачки хватает часов на шесть. Электронный будильник с тумбочки я ещё вчера отправил в мусорное ведро. Жучки. Эти твари сейчас пихают свои микрофоны во что угодно. С телевизором та же история. Я по наивности думал, что смотреть его безопасно. Но во время утренних новостей ведущий — холеный упырь в костюме с отливом и улыбкой торгаша — вдруг начал мне подмигивать...

— Сворачиваемся, мужики! — доносится до меня зычный бас нашего бригадира Матвеича. Он крутит рукой в воздухе, подгоняя своих. — Дела не ждут, дома бабы ждут! Работяги дружно и устало стонут. Эту его авторскую присказку они слышат каждый вечер. Уже лет шесть, почитай. Ну, те, кто задержался. Я вот все шесть лет тут. С тех самых пор, как эту дыру в горе обнаружили. И как начальство решило, что её надо затыкать. Каждый божий день. — Эй, Матвеич! — кричу я ему. Вижу, как его плечи поникают. Делает...