MaksimZvenik

Психологиня В тесном кругу измученных душ Я судить никого не берусь. Полчаса слушал в свой адрес бред, Где меня самого уже нет. «Ты хамло, абьюзер, просто мужик, В психушку тебя, кастрация». Как посмел я, скажите, на шаг подойти К той, кто лечит любовью за плату? Попросил замолчать — ещё пуще бранила, Кляла, называла чудилой. «Как такой, как ты, живёт — непонятно», — твердила, А сама-то кто? Кем возомнила? Тату-психологиня, с бабуином в обнимку, Из семьи, где алкаш да шлюха. Возомнила себя природы венцом, А сама лишь вселяет разруху. Учит дам доверчивых жить сплеча, Прикрываясь игрой и страстями. А приводит их всех к одиночеству лишь, Оставляя с пустыми глазами.

The Sham Therapist In a cramped circle of weary souls, I judge no one, nor take control. Half an hour listening to their rant, Where my true self is but a phantom haunt. “You’re crude, abusive, just a man, Lock them up, castrate, if you can.” How dare I, pray, take one small step To her who heals for love and pay? I begged her silence, she grew more vile, Cursed and mocked, called me a fool. “How such as you survive is strange,” she’d say, Who is she, then, and what divine claim? Tattooed therapist, with baboon in hold, From a family of drunkard and whore. Crowned herself as nature’s peak, Yet sows only ruin as she speaks. Teaches trusting ladies to live by chance, Covering with game and passion’s dance. Yet leads them all to lonely nights, Leaving eyes hollow, devoid of light.

المُتَسَلِّطةُ النَّفْسِيَّة في مَحْضَرِ أنْفُسٍ مُتْعَبَةٍ، لا أَقْضِي ولا أَحكمُ المَذْمَةَ. نِصْفُ سَاعةٍ أَسْمَعُ في حَقِّي الخُرَافَةَ، أَحْيَانًا أَنْ زَالَتْ نَفْسِي السَّلِيمَةُ. قالَتْ: أَنْتَ وَضِيعٌ، وَمُعَذِّبٌ، وَرَجُلٌ، صَوبَ المُسْتَشْفَى تَذْهَبُ، أَوْ تُخْتَنُ. كيفَ أَجنَحُ في طَرْفِ عَيْنِكِ أَقتربُ؟ أَنْتِ تَشْفِي الحُبَّ، وَفي الأَجرِ تَغْرَسِينَ. صِرْتُ أَسْأَلُ: كَفّي اللَّعْنَةَ، أَزْدَدَتْ غَضَبًا وَتَشْتِيمًا، وَتَسْبُّنِي مَخْبولًا، وَتَسْتَهِجُرُنِي، وَتَقُولُ: مِنْ أيِّ طَبْعٍ أَنْتَ تَعِيشُ؟ تَتَمتَّعُ بِنَفْسِيكِ التَّدْريسِ، وَالتَّحاوِيُر، وَتَسْتَرُدِينَ بِاللَّعِبِ وَالشَّهْوَةِ، لَكِنَّكِ تَرْجِعُ بِالنِّسَاءِ لِوَحْدَتِهِنَّ، وَعُيُونُهُنَّ تَذْرِفُ فَرْغَةً وَحَزَنًا.

心理師 在疲憊靈魂的狹窄圈中， 我不妄斷誰的是非。 半小時聽她對我胡言亂語， 那裡的我，已成虛無。 「你粗鄙、施虐、純粹男人， 送精神病院，閹割你去。」 我怎敢一步靠近她呢？ 她以愛療癒，收取金費。 求她噤聲，她更狂罵不止， 詛咒我、喚我怪胎。 「像你這樣，怎活得下去？」她囉嗦， 她自己呢？自以為誰？ 紋身心理師，摟狒狒入懷， 出身酒鬼與蕩婦之家。 自詡自然之巔巔王者， 實則散播滿目蒼夷。 教信婦們憑激情活法， 假借遊戲與慾火遮掩。 卻引她們盡入孤獨深淵， 空留雙眸，無神淒涼。

Поток Сколько льётся вопросов в потоке сознания - Только нету ответов моего мироздания. Все ходы в них закрыты — неведомо кем, Оставляя тебя одного — и ни с чем. Что-то щупаю я в темноте близких душ, Что вымолвить вслух — уже вряд ли решусь. Может, тумблер ищу, чтобы зажечь чей-то свет? Может, выхода нет — и с себя спроса нет? Только есть этот свет — он идёт изнутри, Если хлынет — сметёт всё, что встало, с пути. Только искру зажги — и к себе поднеси, И от этого света начинает трясти. Но не бойся. Раздуй. Как зарю на востоке, Край души, словно небо, — не достать, как высоко. Дальше ветры придут — разожгут до огня. Всё, что было плохим, пусть сгорит в нём дотла. Страхи, камни сомнений — пеплом лягут вокруг, А Предатель падёт — если был «лучшим» друг, От безденежья — сухо, ни рубца, ни следа, Всё уйдёт в дымку неба и закроет луна.