Лана Ланская︱Мастерская прозы

Тамара вернулась из санатория в воскресенье вечером с коробкой пирожных из привокзальной кондитерской. Пирожные назывались «буше» — шоколадные, круглые, по три штуки в ряд. Она купила их Олегу: он любил именно такие, с детства ещё, сам рассказывал — мать иногда покупала, по праздникам. В двадцать два года, когда они только начали встречаться, она запомнила это и с тех пор иногда приносила просто так, без повода. Не часто — но помнила. Двадцать два года они были вместе. Сошлись молодыми, в двадцать шесть оба...

Лариса позвонила в дверь в половине десятого утра — в субботу, в единственный за неделю день, когда можно было не ставить будильник. Соня услышала звонок сквозь сон, не сразу поняла, что это дверь, а не телефон, полежала ещё секунду с закрытыми глазами, надеясь, что показалось. Не показалось. Звонок повторился — настойчиво, по-Ларисиному, два раза подряд. Виктор не проснулся — лежал на боку, дышал ровно. Соня смотрела на него секунду — на тёмные волосы на подушке, на расслабленное лицо — потом встала, накинула халат и пошла открывать...

Снег в тот вечер шёл крупный, мокрый, февральский — тот, что не лежит, а сразу оседает грязью на тротуарах. Павел влетел в подъезд, отряхнул плечи, потопал ногами об коврик. Настроение было хорошее — почти беспричинно, как бывает иногда в конце рабочей недели, когда просто рад, что едешь домой. В лифте он поймал в зеркале своё отражение — немолодое, усталое, но довольное — и подумал, что дома, наверное, уже что-то готовится: Света умела встречать пятницы по-особенному. Он не ошибся. В квартире пахло мясом и чем-то пряным...

Дом был построен на деньги, которые Нина зарабатывала двенадцать лет. Сначала на рынке, в продуваемом всеми ветрами павильоне, где зимой она грела руки о кружку с малиновым чаем, а летом задыхалась от духоты и чужого пота...

Нина узнала про Елизавету Марковну через Тоню — соседку по лестничной клетке, которая работала регистратором в поликлинике и знала всех одиноких стариков в округе с такой точностью, словно вела их личную картотеку. — Там внук, Глеб, — сказала Тоня, передавая номер телефона на клочке рецептурного бланка. — Приличный мужик, не жмот. Бабка после инсульта, но на голову ясная, это главное. Нина сложила бланк вчетверо и убрала в карман. Ей было сорок четыре года, за плечами — десять лет работы сиделкой,...