Лана Ланская︱Мастерская прозы

Ирина позвонила в воскресенье утром. Не спросила, удобно ли. Просто сказала: «Мне нужна детская». Я стояла с чашкой кофе у окна и смотрела во двор. Там мальчишки гоняли мяч. Один из них был наш Митя. Красная куртка, шапка набок. Он бежал за мячом, не оглядываясь. Я следила за ним секунду или две, потом ответила ровно: «Ого. Хорошо. Поговорим с Андреем». Ирина сказала «угу» и положила трубку. Вот так это началось. Если бы кто-то спросил меня тогда, что происходит, я бы не смогла ответить точно. Что-то было не так в этом звонке...

Свекровь так рвалась помогать моей больной маме, что я сначала растрогалась… пока не узнала правду. Раиса Петровна позвонила в среду, ближе к вечеру. Я как раз выходила из стоматологии после двенадцатичасовой смены, и ноги уже не держали. — Лена, ну что ты каждый день мотаешься? — сказала она. — Я же рядом живу. Буду заходить к Валентине Сергеевне, книжки почитаю, покормлю. Я ещё цветов принесу, кстати. Говорят, живые цветы воздух в комнате чистят. Я стояла у автобусной остановки и не знала, что ответить...

Звёздочки на потолке Вера клеила сама. Стояла на табуретке, на восьмом месяце, с мокрыми от усилия руками, и Костя снизу говорил: левее, ещё левее, нет, теперь правее, и она смеялась и говорила, что сейчас упадёт, и он говорил: не упадёшь, я держу. Потом они стояли посреди комнаты и смотрели вверх. Потолок светился желтоватым, неровным созвездием. Костя сказал: красиво. Вера сказала: угу. И оба понимали, что это не про звёздочки. Маше было три года и четыре месяца, когда в дверь позвонили. Вера в тот момент сидела на кухне...