всего понемногу

Теперь очередь Тюмени. Это будет четвертый рассказ, и он немного сменит тональность: вместо суровой мерзлоты и шаманских бубнов — здесь простор, соколиная охота и история о том, как первый русский город в Сибири получил свое имя. Прежде чем поднялся Тобольск и зашумел Иркутск, был город, ставший мягким подбрюшьем Сибири, её парадным входом. Тюмень. И началась она не с пушечной пальбы, а с клекота охотничьего сокола. В лето 1586-е шли по реке Туре государевы люди — воеводы Василий Сукин и Иван Мясной...

В 1632 году, когда по Лене еще не ходили пароходы, а само слово «Сибирь» для многих в Москве звучало как приговор, поднялись по великой реке казаки сотника Петра Бекетова. Шли они в край, о котором старики в Енисейске говорили шепотом, оглядываясь: там земля никогда не тает, там ночи длятся по полгода, и там бродят волосатые слоны, больше которых зверя нет на белом свете. Вышли они к великой излучине — Долгий яр. Место было красивое, дикое: река делает крутой поворот, образуя затон, тихий и глубокий...

Все знают Иркутск как перекресток путей, «середину земли». Но место это не просто так выбрали на карте. Оно само выбрало людей. И прежде чем первый острожный столб был вбит в землю, казакам пришлось заплатить дань не князцу местного племени, а тем, кто жил здесь задолго до людей — духам порогов. Шли по Ангаре енисейские казаки во главе с Яковом Похабовым. Человек он был нрава крутого, взгляд имел тяжелый, исподлобья. Места вокруг — глаз не отвести: соболь жирный, белка сивая, тайга стеной. Но берега — сплошная круча, а где и осыпи каменные...