всего понемногу

Теперь очередь Тюмени. Это будет четвертый рассказ, и он немного сменит тональность: вместо суровой мерзлоты и шаманских бубнов — здесь простор, соколиная охота и история о том, как первый русский город в Сибири получил свое имя. Прежде чем поднялся Тобольск и зашумел Иркутск, был город, ставший мягким подбрюшьем Сибири, её парадным входом. Тюмень. И началась она не с пушечной пальбы, а с клекота охотничьего сокола. В лето 1586-е шли по реке Туре государевы люди — воеводы Василий Сукин и Иван Мясной...

В 1632 году, когда по Лене еще не ходили пароходы, а само слово «Сибирь» для многих в Москве звучало как приговор, поднялись по великой реке казаки сотника Петра Бекетова. Шли они в край, о котором старики в Енисейске говорили шепотом, оглядываясь: там земля никогда не тает, там ночи длятся по полгода, и там бродят волосатые слоны, больше которых зверя нет на белом свете. Вышли они к великой излучине — Долгий яр. Место было красивое, дикое: река делает крутой поворот, образуя затон, тихий и глубокий...

Все знают Иркутск как перекресток путей, «середину земли». Но место это не просто так выбрали на карте. Оно само выбрало людей. И прежде чем первый острожный столб был вбит в землю, казакам пришлось заплатить дань не князцу местного племени, а тем, кто жил здесь задолго до людей — духам порогов. Шли по Ангаре енисейские казаки во главе с Яковом Похабовым. Человек он был нрава крутого, взгляд имел тяжелый, исподлобья. Места вокруг — глаз не отвести: соболь жирный, белка сивая, тайга стеной. Но берега — сплошная круча, а где и осыпи каменные...

Туман, который три дня держал дружину Ермака: что атаман увидел, когда пелена спала с «Каменного ковчега» Все знают, что Ермак покорил Сибирь. Но мало кто задумывается, как именно он выбирал место для главного форпоста. Это не был чертеж немецкого инженера или приказ царя из Москвы. Это было чудо, которое длилось три дня и три ночи посреди непроглядного белого моря. Долго шла дружина Ермака Тимофеевича по сибирским рекам. Бились на Чувашевом мысу, брали Искер, но осень уже дышала в спину ледяным ветром...