Не такой уж серьезный психолог

Всё началось не с температуры. И даже не с того, что я три дня провела в постели с ангиной. Всё началось с запеканки. Мы с Игорем прожили в браке двадцать три года. Не скажу, что несчастливо — скорее буднично. Он работал прорабом, я бухгалтером в торговой компании. Дочь выросла, уехала учиться в Питер. Мы остались вдвоём в трёшке на Преображенке. Утром он уходил на объект, я в офис. Вечером он приходил к семи, я к восьми. Ужинали, смотрели телевизор, ложились спать. По выходным он ездил на дачу копаться в теплице, я убиралась дома или ходила с подругами в кино...

Двадцать лет брака — это повод. Игорь сам предложил отметить годовщину в Греции, на Санторини, куда я мечтала попасть ещё со студенческих времен, когда листала глянцевые журналы в библиотеке. Он нашёл виллу с видом на море, забронировал на неделю, даже показал фотографии террасы с джакузи. Сказал: "Только ты и я, никаких детей, никаких дел, просто мы". Я расплакалась тогда от счастья, потому что за эти двадцать лет романтики было всё меньше, а быта — всё больше. Мы стояли в зоне регистрации в Домодедово, я проверяла документы в десятый раз — вечно боюсь что-то забыть...

Я опоздал на пять минут. Ольга уже сидела за столиком у окна, листала телефон. Увидела меня, помахала рукой, улыбнулась. Я подошёл, поздоровались, сел напротив. Мне 48 лет, зовут Сергей. Разведён шесть лет, живу один, работаю в логистике. После развода решил для себя — никаких серьёзных отношений, только лёгкие знакомства, общение, без обязательств. Зарегистрировался на сайте знакомств месяц назад, переписывался с несколькими женщинами. Ольга показалась адекватной. 40 лет, разведена, работает бухгалтером...

Сидим мы в его квартире. Обычная трёшка на четвёртом этаже, район спальный. Он заварил чай, поставил на стол печенье из пачки. Я смотрю на обои семидесятых годов, на потёртый диван, на стопку газет в углу. Думаю: ну ладно, главное ведь не интерьер, а человек. Через полчаса я поняла, что интерьер тут был самым приятным. Меня зовут Вера, мне пятьдесят два. Живу одна после того, как муж семь лет назад сбежал к коллеге помладше. Детей нет, кошка есть. Зарегистрировалась на сайте знакомств не потому что одиноко — просто захотелось с кем-то делиться мыслями, ходить в кино, болтать по вечерам...

Это был обычный субботний вечер в ноябре. Мы с мужем Сергеем и детьми — сыном Максимом (ему двадцать два года) и дочерью Леной (девятнадцать) — решили поужинать в итальянском ресторане недалеко от дома. Просто так, без повода. Давно не собирались всей семьёй за одним столом. Заказали пиццу, пасту, салаты, десерты. Посидели, поболтали, было приятно и по-семейному уютно. Официант принёс счёт, положил на стол. Сергей в этот момент что-то рассказывал Максиму про работу, увлёкся. Я взяла счёт, посмотрела — семь тысяч восемьсот рублей...

Раиса Николаевна позвонила Сергею в середине мая: — Серёженька, приезжай в субботу на дачу. Мне помощь нужна — грядки вскопать, рассаду высадить. Одной не справиться. Сергей согласился не раздумывая. Мне сорок один, ему сорок три, женаты девять лет. Со свекровью особой близости нет, но и конфликтов не было никогда — просто вежливо-нейтральные отношения. Раиса Николаевна вдова, семьдесят один год, здоровье среднее. Дача у неё в Чеховском районе, восемь соток. — Окс, поедешь? — спросил Сергей вечером...

Вчера вечером мне на почту пришло письмо от Марины, читательницы блога. Ей сорок семь лет, десять лет в разводе, успешная в профессии, финансово независимая. Письмо начиналось так: «Я больше не могу общаться с мужчинами. Просто не могу. С каждым годом их эгоизм становится всё невыносимее. Они считают нас глупее, слабее, обязанными обслуживать их интересы. Я десять лет прожила с успешным мужем, видела изнутри, как они устроены — и устала. После развода даже не стремлюсь к новым отношениям. Может, я феминистка, может, просто не умею с ними общаться...

Дмитрий предупредил меня за неделю: — Мама зовёт в гости на выходных. Говорит, хочет на тебя посмотреть. Ты не против? Я засомневалась. Мы встречались всего два месяца, рано вроде. Но Дима так ждал моего согласия, что я кивнула: — Хорошо, схожу. Купила цветы — розы, нейтральные. Оделась просто, но аккуратно — джинсы, блузка, пиджак. Мне тридцать девять, я понимаю, что это смотрины. Но не ожидала, что будет именно так. Квартира на Беговой, трёшка, чистая, немного старомодная. Валентина Петровна открыла дверь — женщина лет шестидесяти пяти, ухоженная, приветливая...

После развода я два года встречался с разными женщинами через сайты знакомств. Мне пятьдесят три года, работаю я руководителем отдела в производственной компании, зарабатываю нормально, есть квартира и машина. В анкете честно писал про работу, не скрывал, что живу один и хорошо зарабатываю. Думал, что честность привлечёт адекватных людей. Но за эти два года я заметил закономерность: когда девушка узнавала, что у меня есть машина, она сразу спрашивала: «А ты приедешь за мной?» Когда я предлагал встретиться...

Ключ повернулся в замке легко, без скрипа. Я толкнул дверь, занёс чемодан в прихожую и снял ботинки. В квартире пахло жареным луком и чем-то ещё — незнакомым парфюмом, резким, дорогим. Из гостиной доносился приглушённый смех — женский и мужской. Я замер на пороге. Мы с Анной живём вместе семь лет, женаты пять. Мне сорок шесть, ей сорок два. Я улетел в Екатеринбург на неделю по работе — установка оборудования на заводе. Должен был вернуться в пятницу, но закончили раньше, вылетел в среду вечером. Не предупредил — хотел сделать сюрприз...

Борис написал в среду вечером: — Окс, можем завтра встретиться? Надо поговорить. Я насторожилась. За четыре месяца отношений он ни разу не писал таких серьёзных сообщений. Встречались в кафе на Чистых прудах. Он пришёл какой-то напряжённый, заказал кофе, долго молчал. Потом выдохнул: — Слушай, у меня сложилась ситуация. Можешь одолжить денег? Двести тысяч. На месяц, не больше. Верну с процентами. Я держала чашку в руках и смотрела на него. Мне сорок шесть лет, Борису сорок девять, мы познакомились в сентябре на дне рождения общих знакомых...

Заметил я это не сразу. Ольга всегда была человеком общительным, у неё много друзей и подруг, она активно переписывается в мессенджерах. Я никогда не копался в её телефоне и не контролировал, с кем она общается. Нам обоим по сорок шесть лет, мы женаты двадцать три года, доверие — основа нашего брака. Но однажды вечером в октябре я заметил деталь, которая засела в голове. Мы лежали в постели, я читал книгу, она в телефоне что-то печатала. Печатала долго, минут пятнадцать подряд, улыбалась. Потом отложила телефон, повернулась ко мне: — Спокойной ночи...