Каморка постгероики

И здесь его интонация становится особенно резкой, даже бескомпромиссной. Он решительно отвергал распространённое среди либеральной общественности мнение о необходимости восстановления Польши в качестве некоего «полезного буфера» между Германией и Россией. Аргументация его строится на трёх соображениях, которые он считает неопровержимыми. Во-первых, культурная несовместимость. Поляки, по убеждению Клаузевица, остались, по сути, полуазиатским, «полутатарским» народом, который не только презирает немцев, но и в обозримом будущем просто неспособен к строительству европейской государственности в том виде, в какой он ее тогда понимал...

последовательный сторонник принципа «raison d'état» – государственного интереса, будь то во внутренней или внешней политике. Отдельно стоит остановиться на «Агитации». Этот текст до сих пор остаётся одним из наиболее трудных для однозначной интерпретации из-за разницы в аргументации и самом языке, который существенно меняется от части к части. Однако одна из ключевых мыслей, которая напрашивается при изучении этого источника, – попытка Клаузевица приструнить того самого «джинна» народной, национальной политики, которого он сам помогал выпустить на волю в годы антинаполеоновских войн...

Германии», датированной началом 1831 года. Здесь перед нами предстаёт не столько военный теоретик или социальный аналитик, сколько обеспокоенный гражданин, пытающийся докричаться до современников сквозь шум революционной эпохи. Замечу, что статья создавалась в Берлине в тревожной атмосфере, последовавшей за событиями 1830 года: Июльская революция во Франции, восстание в Бельгии, польское восстание – всё это сотрясало европейский порядок. Клаузевиц, глубоко озабоченный положением Пруссии и Германии в этом водовороте, предпринял попытку опубликовать свою работу в газете Allgemeine Zeitung, надеясь привлечь внимание широкой публики к насущным вопросам национальной безопасности...

? Клаузевиц отвечает чётко: не восстания. Для восстания не было ни крупных причин, ни массовой базы. Опасность крылась в ином - в порче образования, в разложении умов. Если дать движению развиваться беспрепятственно, искажённые, фантастические взгляды охватят учителей, а через них и подрастающее поколение и, что ещё опаснее, значительную часть чиновничества. А это уже создаёт долгосрочную, стратегическую угрозу для самого существования государства. Поэтому раннее пресечение, репрессивные меры, были, с его точки зрения, мерой разумной и необходимой - как защита будущих поколений от пагубных иллюзий...

причины для недовольства. И здесь он, как военный и чиновник, точен и сух в деталях. Дворянство было недовольно утратой имущества и уравнительной политикой правительства. Все слои собственников, включая крестьянство, задыхались от крайне высоких налогов: 50 миллионов талеров против 36 миллионов до войн - такова была цена покрытия военных долгов и текущих расходов. Торговля и промышленность несли убытки от новых таможенных границ; особенно болезненным стал крах силезской льняной торговли, терявшей до 10 миллионов талеров в год. Отдельно Клаузевиц, как начальник штаба Рейнской армии, останавливается на положении в Рейнских провинциях...

революция». Характеристика, которую даёт теоретик, бескомпромиссна: Гёррес, безусловно, блестящий, но при этом чрезмерно страстный демагог, одержимый, по сути, жаждой власти. Его критика правительств, при всей её внешней эффектности, тонет в общих фразах, туманных аллегориях и отвлечённых абстракциях, из которых с трудом можно вычленить лишь два конкретных пункта претензий - отсутствие единой империи и существование постоянных армий. В остальном же Гёррес, по наблюдению Клаузевица, уклоняется от конкретных обвинений, подменяя их энергичными, но малосодержательными проклятиями. В нём автор «Агитации» видит сложившийся тип революционного трибуна в духе Верньо или Дантона, т...

два новых стремления: единство Германии и введение конституций. И здесь Клаузевиц, как всегда, был бескомпромиссен в оценках. Саму идею внезапного объединения Германии в 1815 году он называет «совершенно смехотворной». Единство, по его убеждению, может быть достигнуто только «мечом» - через подчинение всех государств одним (полагаю, что эта идея вам что-то и кого-то напоминает). Но до этого, с его точки зрения, мягко говоря, далеко. Молодёжь же, считает он, тешит себя иллюзиями: сначала мечтали о добровольном отказе князей от суверенитета в пользу некоего Ареопага или нового императора, затем - о возможности создания Великой Германской республики...

Раздробленность на множество мелких государств, слабость имперских структур и более благоразумное управление, особенно в Пруссии, где большинство правителей отличались бережливостью, — всё это существенно смягчало социальное напряжение. Внутреннего импульса к революции в Германии попросту не существовало. Однако французский пример, разумеется, не мог не оказать влияния на умы. Простые люди желали реформ - улучшения положения крестьян, свободы торговли, но отнюдь не революционного переворота. Совсем иначе обстояло дело с учёными и философами. Увлечённые античными образцами и универсалистскими...

В этом месяце, в связи с завершением цикла роликов, посвящённого К. фон Клаузевицу, я решил подвести некоторые итоги и в письменной форме. В данном случае мне хотелось бы посвятить несколько заметок двум текстам, малоизвестным широкой аудитории: «Агитация» (начало 1820-х годов) и «Об основном вопросе существования Германии» (1831). Начнём в хронологическом порядке с первого. Для вас уже не секрет, что Клаузевиц уделял огромное внимание Французской революции и её влиянию на дальнейшую трансформацию Европы. В этой работе теоретик вновь обращается к анализу причин грандиозного события, выделяя среди...

Наконец, поговорим об основных элементах «операционной мощи». Операционная мощь в военном искусстве представляет собой интеграцию нескольких ключевых компонентов, выходящих за рамки тактического успеха. Её основу составляет (1) оперативный манёвр, цель которого заключается не просто в достижении локального позиционного преимущества, а срыве всего оперативного замысла противника. Хотя его расцвет связывают со Второй мировой войной, его элементы присутствовали и ранее, как в кампании Мольтке 1870 года. При этом Забецки отмечал, что в условиях Первой мировой войны успех манёвра критически зависел...

Кроме того, Забецки определил основу операционного дизайна с оглядкой на германскую военную мысль. Основу его составляет комплекс взаимосвязанных концепций, определяющих планирование и ведение кампаний. Центральное место среди них занимает центр тяжести (Schwerpunkt) - ключевая идея К. фон Клаузевица, понимаемая как основа всей силы противника. Его нейтрализация является наиболее прямым путём к победе, однако атака часто осуществляется опосредованно, через уязвимые точки, например, логистическую систему (т.е. schwerpunkt это не точка во фронте, точнее, она не всегда является ей). Для доступа к...

Возвращаясь к рассуждениям Забецки. С его точки зрения, действия немецкой армии на Западном фронте в период Первой мировой войны наглядно продемонстрировали фундаментальную операционную проблему: технологическое доминирование огня над манёвром, исчезновение открытых флангов после 1914 года и невозможность быстрой эксплуатации тактического прорыва привели к позиционному тупику. С его точки зрения фигура Эриха Людендорфа стала олицетворением ключевого противоречия немецкого подхода этого периода. Проявив себя как блестящий тактик в кампаниях в Румынии, под Ригой, при Капоретто и в ходе операции...