Ремонт души

Предлагаю вашему вниманию небольшой отрывок из книги, которую я пишу. Книга о климаксе и о том, что вообще происходит с женщиной в это период. ... У кого-то молодость прошла не в свободе и открытиях, а в тревоге, сжатости и постоянной необходимости держаться на плаву: дети, работа, тяжёлые отношения, страх, бедность, бесконечное «надо». Там было мало лёгкости, простора и безрассудства, чаще нужно было просто справляться. И тогда в середине жизни женщина может горевать не только о том, что молодость...

Если у двух людей отношения испортились, стали напряженными, как высоковольтные провода, начинают происходить взаимные пощипывания и покалывания. Один сказал что-то язвительное — второй постарался добавить в свои слова еще больше яда. Один повысил голос — второй заорал еще громче. Один оскорбил — второй находит еще более изысканное оскорбление. Эти люди будто включаются в соревнование «кто кого больнее ударит». Искры летят, пламя гнева разгорается. Сил на битвы уходит все больше, и победивших нет...

Мы очень любим миф о юности как о расцвете всего. Будто после двадцати пяти мозг уже выдал свои самые яркие фейерверки, а дальше пора аккуратно складывать амбиции в коробку и не мешать молодым. Но жизнь, как это часто бывает, усмехается над нашими поспешными выводами. Исследование, опубликованное в журнале Intelligence в ноябре–декабре 2025 года, показало: если смотреть не только на скорость мышления, а на более широкий набор качеств — знания, эмоциональную устойчивость, финансовую грамотность, моральное...

Есть темы, о которых люди часто молчат, потому что для них они неприличны и стыдны самим фактом своего существования. Например, как можно говорить о сексуальном желании там, где живет горе? Как можно признаться, что после смерти любимого человека внутри поднимается не только тоска, пустота, леденящая тишина, но ещё и мучительный, почти яростный телесный жар? А он поднимается и пугает. Это явление в разговорной речи называют вдовьим огнём. Название звучит так, будто его произносят в полутёмной комнате, где свеча догорает рядом с траурной лентой...

Иногда люди говорят, что какие-то звуки будто «режут» их. И речь идет о самых обычных, достаточно тихих звуках: жевание, дыхание, щёлканье ручки, капающая вода, шуршащий пакет. Это не каприз и не «раздражительность». Вполне может быть, что это мизофония. Мизофония — это состояние, при котором определённые звуки вызывают непропорционально сильную реакцию. Не просто «не нравится», а почти телесную боль, вспышку злости, тревоги, желание убежать или заставить звук прекратиться любой ценой. Если коротко — дело не в «плохом характере» и не в слабой выдержке...

Иногда бывшие не уходят. То есть, физически уходят, конечно. Выносят вещи, подписывают документы, заводят новые отношения. Исчезают из кухни, из кровати, из ваших привычных маршрутов. Но не уходят изнутри. И тогда человек живёт в странном состоянии. Одной ногой он уже здесь, в своей нынешней жизни. Другой — всё ещё там, у старой двери с нелогичным «а вдруг». Он может злиться, презирать, обижаться, клясться, что никогда больше. И одновременно — тянуться, проверять, вспоминать, вести мысленные разговоры...

О горе сказано много. Но есть одна важная вещь, о которой говорят реже: современная жизнь не только не облегчает проживание утраты, а часто делает его ещё сложнее. Горе во все времена было горем. Потеря всегда была потерей: с болью, с внутренним обрушением, с ощущением, что привычный мир дал трещину. Но сегодня к самой утрате нередко прибавляются дополнительные сложности. Человеку и без того тяжело нести этот груз, а ему ещё как будто выдают в руки телефон с напоминаниями, дедлайны, тревожный новостной фон и общественное ожидание: «ну ты же уже должен(на) собраться»...

Существует такой неофициальный термин — «календарь работы горя». Это условная карта критических периодов, когда боль утраты возвращается особенно остро. После потери у человека действительно как будто появляется новый внутренний календарь, невидимый для других. И в нем отмечены не только день утраты и годовщина. Там могут стоять: • первый день рождения без него, • первый Новый год, • первая весна, • первая клубника, которую вы всегда покупали вместе, • первая песня по радио, от которой внезапно...

Утро для многих людей — не начало нового дня жизни, а маленькая личная трагедия с ускользающим одеялом в главной роли. Глаза не открываются, тело протестует, душа требует: «Верните меня в теплый кокон и не трогайте хотя бы до апреля». Но утро можно немного «приручить». Можно добавлять в каждое утро чуть-чуть радости. И замечать это, давать себе это прочувствовать. Наливать ароматный кофе в красивую кружку, включать тихую музыку и теплый свет. Дать себе пять минут тишины, чтобы неторопливо настроиться на день...

«Вот этот красавчик встречается с той серой мышкой? Ну, видимо, у ее семьи хорошие связи, которые он может использовать». «В этой паре разница в возрасте в двадцать лет? Конечно, они вместе из-за денег. Не любовь же там, об этом даже смешно говорить». «Он бросил престижную работу и пошел рисовать свои никому не нужные картины? Дурак, что тут скажешь». «Она не хочет все лето помогать маме на даче? Так к психологу же ходила, видимо, он и настроил против матери». Когда люди не понимают чего-то, что...

Праздник к нам приходит. По версии календарей сегодня Международный день оптимиста. Начнем за упокой. Иногда оптимизм выглядит как улыбка, которую криво и натужно натянули на лицо, пряча желание убежать в тайгу и ни с кем не разговаривать месяца так три. Искусственный оптимизм звучит примерно так: «Думай позитивно», «Все к лучшему», «Соберись, нечего раскисать». Ощущение, что на воспаленную рану просто наклеивают детский пластырь с веселенькой мультяшной картинкой. Натужный оптимизм не дает надежду, он, скорее, запрещает...

Всем людям, которые приходят ко мне, в последнее время я все чаще повторяю: пожалуйста, заземляйтесь, сейчас внимание на тело, идите в тело, контактируйте с ним. Когда очень тяжело, мы нередко тотально «уходим» в голову. А голова у нас еще та затейница в плане раскручивания паники и идеи, что мы все умрем, и, возможно, прямо на днях. В голове мы бесконечно просматриваем страшные картинки, спорим с реальностью, ищем, за что бы зацепиться. Но эти поиски часто безуспешны, потому что, опять же, мы мысленно что-то находим, а потом сами же это опровергаем...