Иван Калита

ОНИЖЕДЕТИ! Хоронят Мальчика в Подмосковье, едва начавшего эту жизнь. Склонилась мама у изголовья, а муж ей тихо шептал "держись". А ведь недавно рюкзак на плечи, в карманы деньги и телефон. Всё так спокойно и безупречно, как песня спетая в унисон. Но карты любит менять мгновение, так ловко — зá руку не поймать. Звонок полиции, что затмение. И тяжко тело опознавать. И правда вскроется — загнобили. Не скроет ужаса интернет. Онижедети! Один в могиле, а на других и управы нет. Хоронят девочку в Ставрополье ей было только тринадцать лет. На сердце пресс из печали с болью, и не найти на вопрос ответ: На ком вина за уход ребёнка и тяжкий груз материнских слëз? Онижедети! Подростки только, у них нормальна жестокость, злость. Под Ярославлем, в Чите холодной, В Кубанских Землях, В стенах Невы. Уходят дети ища свободы, от унижения и хулы. От тех кто их поломал как ветер, кто грыз морально как дикий зверь От тех кто просто "ОНИЖЕДЕТИ! " так получилось ну что ж теперь... ©Иван Калита©

Четвертую ночь уставший хирург без сна, В неравной игре поставлена на́ кон жизнь. А город накрыла майским теплом весна, И солнечный луч на окнах танцует твист. И врач повторяет нервно: "Сестра, пинцет! И шприц побыстрее, стал редким больного пульс!" А после склонившись, сквозь зубы процедит "нет! Держись, дорогой, без сил за тебя борюсь". В квартире хрущевки всю ночь не погасят свет. Глаза не сомкнуться (умеют же жёны ждать) И спросит дочурка, укутавшись в теплый плед: "А папа опять не вернётся с работы спать?" И сдаться нельзя, и шаг не ступить назад, И нервы у папы, что трещины на стекле. течёт по лицу прохладное "пот?" "слеза?" И грустно глядят обои больничных стен. И грустно глядит с ковра на стене олень. Да стрелки часов продолжают свой быстрый ход. В проёме окна зараждается новый день, Но лампа не гаснет, жена с нетерпеньем ждёт. А звук кардигоафа сверлит супругу мозг, Хотя возвещает — стал чаще больного пульс. Три ночи без сна, и прядка седых волос, Ни шагу назад, тяжёлый, бесценный груз

Диагноз от врача как приговор Порок на сердце, как смола на душу. "Давай на операцию пойдём" Но Мери не хотела маму слушать. Но дочка не хотела слушать мать, Лежать в больнице занимая место, Казалось ей напрасно и нечестно. В семнадцать лет беспомощной лежать. И вот он дом от города вдали. Неподалеку старая конюшня. Там друг гнедой, жизнь чайником кипит, Всё что душе так дорого и нужно. Конечно есть огромные нагрузки, Чтоб победить немало нужно сил. И сердце начинает вновь просить Пощады, грудь сжимая прессом жёстко. И новый приступ не заставит ждать. Вновь запищит суровый кардиограф. Но Мери не привыкла отступать И подчинятся слепо уговорам. И вновь она упрямая в седле. Душа салютом радостным искрится. Как будто узник что покинул плен. Нельзя сдаваться — самый главный принцип. Но сердце непокорное стучит, В закрытые на сто запоров двери. И скорая со всех колес спешит, чтобы спасти от верной смерти Мери. Прошла неделя. старая конюшня, Приветствовала запахом навоза. Сказал ей тренер: "милая, послушай, Мне жаль, твоя болезнь весьма серьезна. На скачках может быть последний день Твоей короткой, но одной лишь жизни". "И что? смотреть как жизнь уходит в тень? Как просто пролетают дни и числа? Сидеть и наблюдать как забирают, Всё то чему себя ты отдала? Пусть лучше смерть от счастья я познаю, Чем умирая, знать, что не жила!". День скачек. Тень от стартовых ворот, Ласкала непрогревшуюся землю. И кони пулей, ринулись вперёд, Вздымалась пыль туманной каруселью. Фурлонг¹... четвертый... пятый позади. В ушах у Мери стонет кардиограф. Она уже далёко впереди, Летит вперёд горящим метеором. И вот остался финиш за спиной. С коня упала, будто подстрелили. Шептала мать: "Не уходи! Постой!" "А дочь вздохнула тихо: "победили!" Прошли часы, а может даже дни. Прошла успешно пересадка сердца. И вновь конюшня девушку манит, Где ожидает друг её чудесный. Смотрела мать задумчиво на дочку, А та по полю мчалась напрямик. И маме становилось грустно очень, Что не ценила так же каждый миг. ¹фурлонг — английская единица измерения длины равная 201,168 метра. На ипподроме столбики расставленные именно на таком расстоянии друг от друга {прим. Авт} 30.01.2020

ФАВОРИТКА Она всегда боролась до конца, С собой боролась и с другими тоже. Кобыла, но с душою жеребца, С такой соревноваться очень сложно. Когда она на старты выходила Весь ипподром, как чайник, закипал. Она бежала до последней силы, Бежала так, жокей едва держал. Случайность ждёт коварно своей роли. Чтобы удар нежданно нанести. Нога скользнула и от страшной боли, Упала лошадь посреди пути. Ветврач сказал: закрытый перелом. Махнул хозяин холодно рукой. На скачки вряд-ли мы её вернём, А значит отправляем на убой. В ту ночь конюшня погрузилась в траур. Кобыла всё прекрасно поняла. Слезинка от бессилия и травмы Болящей, на опилки потекла. Соседям тоже объяснять не надо, (Они прекрасно чувствуют конец) И дрогнули дома что были рядом, Когда заржала лошадь — жеребец. А утром вышло солнце на пробежку. Пришёл со скотобойни грузовик. Открылись двери. Вылезли неспешно Девчонка лет пятнадцать, и мясник. Когда у денника они стояли, Когда девчонку мягко трогал нос. Как будто две полярности совпали, В душе девчонки всё отозвалось. Вся жажды жизни, будущих побед, И не желанье вдруг упасть на взлёте. Кому охота на расцвете лет Быть сокращенным на своей работе. Девчонка папу дернула за ру́ку: Давай её не будем убивать. Я верю что пройдя сквозь боль и муки Она ещё сумеет побеждать. Хозяин засмеялся громким басом: "Для колбасы не место ипподром. Твоя мечта, красавица прекрасна, Но чудесам на книжной полке дом. Мясник махнул рукой: "скорей грузите. У нас ещё сегодня много дел". А девочка кричала: "подождите" Но папа даже слышать не хотел. Шёл грузовик по пригородной Трассе. Кобыла ржала чуя смертный миг. И тут мясник сказал девчонке: "Настя, Ты знаешь, я к ней сам душой проник". "Так значит у себя её оставим?"— Блистели как жемчужины глаза. "Оставим, как и прошлого детали, Довольно жить с оглядкою назад". Летело время. Дни сменяли ночи. Часы считали как секундомер. Смотрели бодро вдоль прохода очи, А боль в ноге почти ушла 'на нет'. "Она уже практически здорова, Через неделю может вновь скакать" — Сказал отец, на крюк повесив повод*. От счастья Настю было не узнать. Ещё неделя. Понедельник снова. С кобылки нашей спрыгнув на ходу. Сказала Настя: "Пап, она готова. Заезды, и трибуны её ждут". И снова бой. И вновь она старте. Готова как всегда всех побеждать. Хозяин увидав, 'её в азарте", Дар речи потрясённо стал терять. Он сзади подошёл неслышно к Насте: " Для колбасы не место ипподром" А та в ответ сказала просто: "здрасьте! О месте мы поговорим потом". Команда старт и снова мчит вперёд, Порывом ветра, что в полях резвится. Как будто бы в бескрайний небосвод Из пепла воспархнула феникс-птица. Она бежала... Как она бежала — Не обуздать и не остановить. Вся разница: где есть любовь и жалость, И где не знают как это — любить...

Ты запираешь лошадь на засов, И выпускаешь лишь на час в леваду, Оправдывая тем что здесь песок, И сено и вода и всё что надо. Ты говоришь что в поле только грязь, Одни микробы и разгул для травмы... А в деннике идёт последний час Работы лошадиной диафрагмы... Ты заперла единственную дочь Сказав о том что за нее боишься И хочешь одного – спасти помочь, А на протесты бесишься и злишься. Из школы забираешь каждый день И водишь на кружки ее за руку, И будто свою собственную тень Всегда ее выводишь на прогулку. Тебе так безопаснее всего, Шумахеры летают на машинах И пацаны(ну мало чего Возможно ждать от них от всех паршивых). Ты закрываешь дочку на замок, Ведь во дворе куда не глянь опасно... А у неё сердечный молоток Стремительно уходит на запаску. Ты запираешь лошадь на засов, А дома держишь на цепи ребёнка И говоришь что это всё любовь И по науке в этом больше толка... Но стрелка мчит как загнанная рысь По беговой дорожке циферблата. А под замками тихо гаснет жизнь У лошади и дочки безвозвратно! ©️[id502413049|Иван Калита]©️

*** У Светы есть лошадь. Гнедая немного в гречку, Любит скакать галопом, вставать на свечку, Любит гостинцы(морковку, арбуза корку), уход за собою и в деннике уборку. Света же любит конфеты, эклеры колу, правда терпеть не может походы в школу, хейт в свой адрес, приставания и нападки(ведь они горькие, Свете ж по нраву сладкое) Света и конь так похожи в своих привычках, Любят места где свободно и не Токсично, Яркое солнце, берег большой левады, хит распевающей звонко в траве цикады, небо в подушках пуха, улыбку солнца, и когда сердце в такт с лошадиным бьётся. У Светы есть конь и душа с горизонт размеров, в лучшее завтра несокрушимость веры. Рай за окошком, алая простынь света, Осень, Зима, Весна и конечно лето. ©️Иван Калита©️

Мы с тобою совсем как братья Взращены под опекой прерий. Жаль не хочешь идти в объятья "Человеку не просто верить" Я - покрытый пурпурной кожей, Ты – обросший буланой гривой. Две судьбы – человек и лошадь В мире что как река бурливый. Моё племя убито в битве Беспощадно руками белых А твое под замок закрыто Там где кнут бьёт больней, чем стрелы. Пляшут там твои братья польку, И чеканят шаги ритмично Не хватает свободы только, И права в своём роде птичьи. Не отдам я тебя, мой брат, Даже если к виску винтовка! Подойди, я тебе не враг! Нет в руках у меня верёвки. Молодчина! Хороший конь! Оценили бы старцы наши. В диком сердце его огонь Грива лихо на шее пляшет. Чу! Опасность они идут И земля затряслась в тревоге. Я тебя не отдам, мой друг! Да помогут нам наши Боги! Пьяный хохот и лай собак, Дым табачный дурманит воздух. С каждым шагом всё ближе враг, Горячее от гнева слёзы. Все сюда! Я его нашёл! Да, ребята мустанг что надо! Ох и резвый наверно чёрт! —От коня отвалите, гады! Дикарёнок! Ты очень смел! Смелых любит шальная пуля! Ты гляди, побелел как мел... – Слышишь брат, убегай на волю! –За меня не боись, беги! Задержу их хотя б немного! — Только вскинулись две ноги, Над людьми и седой дорогой. Резко в голову вдруг удар, Только шляпа в траву катилась. Грянул выстрел... Малец рыдал, Сердце друга его не билось. Залп второй – и в пустынной мгле С лучшим другом пропал навеки. Так был конь умертвлён в коне и убит человек в человеке. ©️Иван Калита©️

*** НАСТОЯЩЕЕ В дымке тумана тает движенье рук, голос, что эхо "не умирай, Красавчик!"... ВОСПОМИНАНИЯ – Волнами плещется ярко зеленый луг, солнечный лик в небесной траве маячит. Дядьки и Тётьки все в табуне свои, Мама кобыла также пасётся рядом. Жизнь лошадиная в чаше своей кипит – игры, еда... – для счастья немного надо...– НАСТОЯЩЕЕ – Силы набравшись чуть приоткрою рот. Чтобы не отбросить копыта питаться нужно. Боль в животе вновь знать о себе даёт, Только б не стало снова намного хуже... ВОСПОМИНАНИЯ – "Он мне подходит. Крепок и полон сил. Статный, высокий в меру рабочий парень!" – русый мужчина громко в проход басил... Кузов газели душный – видать продали; Местность другая. Маленький очень луг. Чувство такое будто бы стал изгоем. Местная публика прячет в глазах испуг и принимает дружбу в штыки и с боем. Как алкаши в селе растеряли вид, также они растеряли лицо и тело. Ноги в подтеках, шрамы еще в крови, шерсть позабыла то что она блестела...– НАСТОЯЩЕЕ – Черти пустились в пляски передо мной, точно решили гады поиздеваться. А,это кошки маятся кутерьмой, что не привидится только в порыве сдаться... – ВОСПОМИНАНИЯ – Господи Боже, как же охота есть, мучает жажда третьи по счету сутки. То ли наказан, то ли такая месть; сводит желудок, кружится всё... – так жутко. Только хозяина нет, словно он пропал, или же умер(тайна покрыта тьмою). бледное солнце света теряет след, и забирает душу мою с собою... – НАСТОЯЩЕЕ – Но отступила тьма, коль еще я жив. Пусть подождёт, я пока не готов сдаваться . Мышь по-над стенкой пулей в нору бежит. Масса усилий... Ну же! Давай!... Поднялся. ©️Иван Калита©️

Одна мадам с подтянутой фигурой, Беспечно на Ганновера садясь, Сказала: "я не конюх и не дура, Чтоб убирать навоз, ведь это грязь! Солидный вид, и наглость поведенья, Бросались людям сразу же в глаза. "Спортсменкой быть моё предназначение, Всё остальное делать мне нельзя! Есть конюхи, есть тренеры, берейтор — Тяжёлая работа их удел. А мне поставить планки чуть повыше, И одолеть вчерашний свой предел. И кто-то скажет мол "максимализм, Не будем её строго осуждать"... Но вспомните, ведь каждый прошёл низ, Чтоб до высот заоблачных достать. И убирал по денникам навоз, И тачками потом возил на кучу, Но с каждым днём всё больше, больше рос, И в своём деле становился лучше. Такими были Ульрехт и Гаал, Насибов, Калита и Петушкова... И за позор никто не посчитал Убраться у гнедого, вороного... И хочется добавить, без нотаций Напомнив таким конникам о том, Что коль вам впадлу в деннике убраться, Вы не спортсмены вовсе, вы — никто! ©Иван Калита©

*** Телефон разорвал тишину ночную. Разлетелся звонок по квартире эхом. "Срочный вызов" – пророчески сердце чует. Никуда не денешься надо ехать. В трубкий голос взволнованый и дрожащий: "Наша лошадь упала и встать не может" Только дышет вроде намного чаще, Да и пульс стал биться быстрее тоже." "Хорошо. Выезжаю. Диктуйте адрес!" — И пошли фонари, светофоры, встречки... В теле вирусом твердо сидит усталость, А в багажнике трусяться две аптечки. На полу перемолота вся подстилка — Лошадиный след болевых стенаний. Шприц. Иголка тонкая, как тростинка, И минуты медленны в ожиданьи. Но букет лекарств может быть бессилен, Клизьма и прокол не всегда спасает. В денниках приветсвуют все Мессию, У коней он видимо свой бывает. Полетят перчатки мячом в корзину, "Чёрт! Какой там по счету фатальный случай? И не радует что говорят "спасибо" Относились к животным своим бы лучше. А не то заведут и вопят "всё знаем", И в итоге звонок и полночный вызов... Безразличие просто скрывать слезами, Потому и не верится в эту сырость. За плечами спасение и потери, Постоянным грузом сидит усталость. Тишину ночи разрывают трели — Срочный вызов на адрес. Успеть—осталось... ©️Иван Калита©️

[Посвящается лошадям — жертвам амбиций детей] *** Девочке семь. Она просит купить ей лошадь. Даже клянется ухаживать и лелеять. В столь юном возрасте девочка знать не может — Взрослый не каждый коня содержать сумеет. Девочке десять. На диске "Восточный ветер" О как же мило с Микой играет Оствинд. Девочка просит коня с каждым днём сильнее, Слёзно и жалобно очень у мамы просит. Вот он и конь, пусть не Оствинд, гнедой красавец. Фыркает громко и тянет губу к ладошке. Девочка светится "Боже какая радость! Можно погладить, и покататься можно. Лето сменяет снова шальная осень. Девочке нынче двенадцать, поток амбиций. Новенький шлем и краги¹ у мамы просит, Тренера тоже, чтоб у него учится. В стуке копыт растворяются вновь недели, Плачет на крыше лето, встречая осень. Вдоль денника удалилась девчонка тенью, Только сказала маме "Я буду в восемь" Ей накануне стукнуло аж пятнадцать. Возле ворот ожидает любимый мальчик... Конь в деннике по навозу устал топтаться, И древесину вместо еды хомячить. Девочке выросла, вот ей уже шестнадцать. Смотрит с ухмылкой пост "в дневнике" авито, Бывший питомец не хочет никак продаться (Видно пугает всех своим страшным видом: Ребра торчат, отросли, как рога копыта, Репица лысая, словно обрубок хвост...) В сфере иных интересов вдруг стать забытым Боже, прошу никому чтоб не довелось! ©️Иван Калита©️

Кружил прохладный тихий ветерок Над травяным ковром большого поля. Ей девять лет. Парит как мотылек, А конь её в сто раз быстрее пули. Среди людей, друзей не отыскав, Она в конюшне друга отыскала. Пусть он имел характер свой и нрав, Но чувства у коней не из металла. Она ему и яблоки носила, И обнимала каждый божий день. Шептала тихо: Коник мой любимый, Мой вороной красавец Ариэль. Судьба внезапно всё переломала, Как топором мгновенье разрубив. А девочка тогда ещё не знала, Что миг порвет мечты, как хищный гриф. Апрельский день. Обычная прогулка. Из под копыт клубами въется пыль. внезапно, словно чья-то злая шутка, Перед конём возник автомобиль. Визг тормозов, Паническое ржанье. Глухой удар. перед глазами тьма. Слезу роняет мама в ожиданье, И на ногах стоит едва жива. Пришла в себя девчонка. Свет сквозь окна, Ей аккуратно падал на лицо. Хотела встать, но точно удар током, Сковала боль невидимым кольцом. Когда пришла расстроенная мама, На дочку обратила мрачный взор, Когда главврач, смотря в окно сквозь раму, Диагноз сообщил как приговор. Слеза скатилась по щеке из глаз. Отчаянье давило тяжким грузом. Ей вспомнилось, как самый первый раз С конем делила дольку от арбуза. И первая посадка на седло, (О как она тогда ещё боялась), И как её однажды понесло, Но всё же не упала, удержалась. И как коня за шею обнимала, Как с ним гуляла каждый божий день. И как на ушко тихо повторяла: "Любимый мой красавец Ариэль". Минуло тридцать длинных долгих дней, А ей казалось, что прошла неделя. Тоска на сердце грызла всё сильней, А грусть переносилась еле-еле. Не вынесла печальная душа, С любимцем очень длительной разлуки. И попросила брата, чуть дыша, Лишь об одной, так нужной ей услуге. Свози меня пожалуйста, в конюшню! Там мой любимый сильно заскучал. И брат ответил: если очень нужно, И если утолит твою печаль. ***** Его нога давным-давно прошла. (Как повезло! — отделался ушибом). Она за целый месяц не пришла, Наверно напугалась и забыла. А может быть она и не жива, И если так... То он всему виною. И ни к чему напрасные слова, Уж лучше сразу в омут с головою. Вдруг он услышал чьи-то голоса. Знакомый голос, будто птичья трель, Позвал его, как много дней назад: "Иди ко мне, мой милый Ариэль". Денник открылся мягкою рукой, И у коня в глазах мелькнули слёзы. Она вернулась, но совсем другой, Надломаной неосторожно розой. Прикована к коляске инвалидной. С улыбкой грустной, глядя на него, Сказала: "Мне перед тобою стыдно, Что месяц, оставляла одного. Ах если б только знал, ты, как скучала, Хотя и ты скучал и тосковал"... И яблоко румяное достала, И к бархатным преподнесла губам. Привстать хотела, скорчилась от боли. И прошептала: "Знай, на зло врагу, С тобой ещё не раз мы выйдем в поле, Я вылечусь! я справлюсь! Я смогу! ****** Сменилось лето на старушку осень. Она сидела, глядя на коня. Внезапно брата оглушила просьбой: "Ты подсади пожалуйста меня". "Куда тебе..." – Но непоколебима, Не отказать и не отговорить. Сестре состроив недовольства мину, Её решился всё же подсадить. Причмокнув языком, взяв в руки повод, Она коня перевела на рысь. И прошептала сквозь копытный топот: "Всё хорошо, красавчик, не боись". Как будто время повернулось вспять. Она в седле. Лишь шепчет на скаку: "Мы выедем с тобой ещё не раз. Я вылечусь! Я справлюсь! Я смогу!" А вечером ругалась сильно мама: "Доездилась, но лезет, блин, опять, Тебе спины убитой видно мало, Теперь решила голову сломать?!" А дочь с улыбкой маме отвечала: "Я без коня жить просто не могу, Я за него бы жизнь свою отдала, А значит что и боль превозмогу!" ***** Сквозняк трепал каштановые косы, Поигрывая гривой жеребца. И ей казалось что левада*-остров, И нет ему начала и конца. Коня остановив перед конюшней, Вдруг по привычке спешилась сама. И не решилась боль, успех нарушить, На радость навести густой туман. В тот день домой вернулась без коляски. Она девчонке больше не к чему. Волна эмоций, удивленья краски, По дому разбежались по всему. ***** Ласкал холодный лёгкий ветерок. У той девчонки кругом голова: "Я ж обещала, милый мой конек, Я вылечилась! Справилась! Смогла! "