Добрые рассказы | Семейные сцены

– Что? – Дмитрий стоял в коридоре, бледный, с раскрытым ртом, словно слова жены ударили его физически. Куртка, рубашки, брюки – всё летело на коврик у входной двери, аккуратно сложенное утром, а теперь бесцеремонно вываленное в кучу. – Алина, подожди… – он сделал шаг вперёд, но она выставила руку, останавливая его. – Нет, Дмитрий. Хватит. Я всё сказала. Голос её не дрожал. Он звучал ровно, спокойно, но в этой спокойствии было что-то страшное – как затишье перед настоящей бурей. Она не кричала, не плакала...

Когда твоё наследство вдруг становится "нашим", а родня мужа выстраивается в очередь за помощью, приходит время одного слова: "Нет". Алина сидела на работе, когда позвонил незнакомый номер. "Алло?" "Алина Сергеевна Морозова?" "Да". "Нотариальная контора Петрова. У нас для вас завещание от Морозовой Марии Ивановны". Алина замерла. Бабушка Маша. Умерла месяц назад. Девяносто два года, тихо, во сне. "Я слушаю". "Вам необходимо прийти для оглашения завещания. Когда вам удобно?" На следующий день Алина пришла к нотариусу...

Когда ищешь корень зла в человеке, иногда находишь его в той, что посадила семя. Яд передаётся через поколения. Пока кто-то не остановит. Катя проснулась от боли в плече. Муж Игорь стоял над кроватью, трясся от ярости. "Ты опять забыла купить сигареты?!" "Игорь, было поздно, магазин закрыт..." Он схватил её за волосы. "Я сказал - купить! Ты что, тупая?!" Ударил. По лицу. Катя упала на пол. Игорь ушёл, хлопнув дверью. Вернулся через час - пьяный, с сигаретами. Лёг спать, не глядя на неё. Катя сидела на кухне, прикладывала лёд к щеке...

Когда "мама" - это статус, а не чувство, развод показывает правду. Быстро. Жестко. Навсегда. Когда Олег привёл меня знакомиться с матерью, Людмила Васильевна встретила у порога с распростёртыми объятиями. "Наташенька! Наконец-то! Олежек столько о тебе рассказывал!" Она обняла меня - крепко, по-матерински. Я растерялась. Моя мама умерла, когда мне было восемнадцать. Чужие объятия были непривычны. "Проходи, доченька! Садись к столу!" Доченька. С первой встречи. Я посмотрела на Олега. Он улыбался...

Беременность должна была спасти трещащий по швам брак, но обернулась изощренной пыткой в золотой клетке. Окруженная токсичной «заботой» мужа и свекрови, героиня понимает: чтобы стать настоящей матерью, ей нужно перестать быть жертвой. Рождение сына становится её собственным вторым рождением. Ольга сползла по мраморной стене бутика, не в силах больше терпеть душный запах дорогих духов и монотонный голос свекрови. В глазах потемнело, и последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в темноту,...

Когда годы чужих ожиданий превращаются в тесную клетку, выход находится там, где его меньше всего ждут. История о тихом бунте женщины, которая обрела внутреннюю свободу задолго до того, как решилась переступить порог семейного дома. Тяжелая супница из старого чехословацкого сервиза выскользнула из рук и с глухим, почти театральным звоном разлетелась об пол. Жирный бульон брызнул на белые туфли Антонины Васильевны, моей свекрови. В столовой воцарилась такая тишина, что было слышно, как в углу надрывно жужжит запутавшаяся в тюле муха...

Её обвинили в том, чего она не делала. Дом, в котором она прожила двадцать лет, вдруг стал чужим. И когда правда начала выплывать наружу, оказалось, что родные — не всегда близкие. — Забери свои вещи и уходи, ты нам больше не родня! — голос Ольги звенел, как колокольчик в мороз. Ключи от квартиры с глухим звуком упали на стол. Марина стояла в проёме кухни, обхватив плечи руками, будто так могла защититься. В углу, на полу, валялась её старая вязаная шаль, которую она только что пыталась найти в шкафу...

Семейный юбилей превращается в поле битвы, когда старшая дочь предъявляет права на родительский дом. В тени жадных споров скрывается старая тайна, которая заставит мать по-новому взглянуть на своих детей и принять решение, меняющее всё. Хрустальный салатник с грохотом разлетелся на тысячи осколков, когда Ольга резко вскочила из-за стола. Накрахмаленная скатерть мгновенно впитала в себя багровый сок пролитого морса, похожий на кровь. — Да пойми ты, мама! — голос Ольги дрожал от плохо скрываемой злобы...

Когда самые близкие люди за твоей спиной решают судьбу твоего имущества, мир рушится. Семейная сделка оборачивается циничным предательством. Удастся ли вернуть справедливость, если против тебя объединились мать и родной брат? Запах маминых фирменных пирожков с капустой всегда ассоциировался у меня с уютом, но сегодня он казался удушливым. Я приехала поздравить брата с днем рождения, привезла дорогой подарок, но атмосфера в гостиной была странно торжественной и напряженной. — Вера, присядь, нам нужно кое-что обсудить, — мать поправила кружевную салфетку на столе, её пальцы нервно подрагивали...

Благородное долготерпение хозяйки просторной квартиры подвергается суровому испытанию приехавшими «на неделю» родственниками. За фасадом бытовых придирок и жалоб на невкусную еду кроется жестокий план захвата недвижимости, но финал этой домашней войны окажется полной неожиданностью для захватчиков. В кухне пахло пережаренным луком и дешёвым табаком, который племянник Витенька курил прямо в форточку, игнорируя просьбы Надежды Петровны. Старая кастрюля с облупившейся эмалью стояла на плите, испуская пар...

В жизни героини было всё — муж, дети, свой дом, уютный бизнес. Но как только умерла мать, всплыли старые обиды, зависть и слова, что режут глубже ножа. И всё это — из-за клочка земли. В тот день моросил ледяной дождь, и земля на кладбище прилипала к сапогам. Мы стояли втроём: я, моя сестра Лариса и наш двоюродный брат Витя. Батюшка дочитывал молитву, ветер хлестал по лицу, а где-то в голове крутилось только одно: мама теперь там, где нет ссор, обид и зависти. Или я просто в это верила? — Ну, теперь и делить-то нечего, — бросила Лариса, пока батюшка не ушёл...

Когда океан разделяет не только расстоянием, но и новой любовью, остаётся выбор: утонуть в боли или поплыть дальше. Одна. Но на своей волне. Ирина стояла на балконе и смотрела, как муж Максим загружает чемоданы в такси. Два огромных, набитых до отказа. "Ир, ты чего стоишь? Пойдём, проводишь!" - крикнул он снизу. Она спустилась. Обняла мужа - крепко, долго. "Макс, может, не надо? Останься. Что-нибудь придумаем". "Ир, мы это обсуждали. Контракт на год в Венесуэле - это огромные деньги! Я буду переводить, мы купим квартиру, расплатимся с кредитами"...