Петербург с Лизой. Елизавета Сенаторова.

Петербургские заметки Что общего у лошади, сахара, модели великой колонны, рекламной тумбы и отрубленной головы? Ответ: Молвинская колонна или столп. Эта загадочная гранитная «архитектурная деталь» стоит на Лифляндской улице, там где она пересекает речку с нежным именем Таракановка, у входа в Екатерингофский парк. И колонна эта невероятно таинственна! Ведь никто точно не знает, сколько она тут стоит, зачем ее сюда поставили, кто автор этого столпа. И версий, мифов и легенд об этой колонне наберется на целую книжку. Расскажу вам немного о самых интересных. В начале XVIII века эта территория была дарована Екатерине Алексеевне, супруге Петра Первого как загородное поместье. И была названа соответственно Екатерингоф. И первая версия происхождения колонны связана, конечно, с Петром Первым. Говорят, что колонна стоит на месте захоронения любимой лошади императора - Лизетты. Но это неправда - все видели чучело этой лошадки в Зоологическом музее. Кстати, Лизетта БЫЛ КОНЁМ. Но это к слову... Вторая версия - любовно-кровавая. Якобы, Екатерина I похоронила здесь голову своего любовника Виллима Монса. Голову последний потерял именно из-за любви - ревнивый император Петр казнил любовника своей жены. В третьей легенде Молвинская колонна - это памятный знак, установленный на месте, где восторженные горожане приветствовали супругу Петра III, будущую Екатерину II, когда она возвращалась из Петергофа в Петербург в день дворцового переворота 1762 года. Есть ещё версия, что этот столп - знак въезда в город, по типу сегодняшних дорожных указателей на обочинах. Такое объяснение возможно, ведь в конце XVIII века граница города проходила здесь, по реке Таракановке. Большая часть исследователей считают, что колонна появилась здесь в 1824 году при благоустройстве парка Екатерингоф в качестве декоративного элемента. Предполагают, что её создал сам Огюст Монферран как прототип своего великого шедевра, воспетого Пушкиным - Александрийского столпа. А откуда же взялось такое название «Молвинская»? Связано оно с фамилией Молво. К концу XVIII века эта территория из дворцово-загородной превращается в промышленную. Неподалёку находились заводы, в том числе сахарный, принадлежавшие купцу Якову Николаевичу Молво. Колонну предприимчивый купец использовал в качестве рекламной тумбы. Но и без рекламы товар сахарозаводчика Молво считался лучшим! Ведь недаром Н. С. Лесков в «Левше» писал: « - А покажите-ка нам ваших заводов сахар молво? А англичане и не знают, что это такое молво... Платов говорит: - Ну, так и нечем хвастаться. Приезжайте к нам, мы вас напоим настоящим молво...» То есть в обиходе слово «сахар» заменилось словом «молво»!!! Вот такая у нас есть таинственная сладко-кровавая достопримечательность! А в вашем городе есть памятники, происхождение которых до конца неизвестно? (Среди картинок к заметке: портреты Екатерины Первой и Виллима Монса; бюст Огюста Монферрана) #заметкиопетербурге

В холода, когда бушуют снегопады, В Петербурге этот день особо чтут,- Город празднует День снятия блокады, И гремит в морозном воздухе салют. Это залпы в честь свободы Ленинграда! В честь бессмертия не выживших детей… Беспощадная фашистская осада Продолжалась девятьсот голодных дней. Замерзая, люди близких хоронили, Пили воду из растопленного льда, Из любимых книжек печь зимой топили, И была дороже золота еда. Ели маленький кусок ржаного хлеба По чуть-чуть… Никто ни крошки не ронял. И бомбёжка вместо звёзд ночного неба… И руины там, где дом вчера стоял… Но блокаду чёрных месяцев прорвали! И когда врага отбросили назад, Был салют! Его снаряды возвещали: -Выжил! Выстоял! Не сдался Ленинград! От усталости шатаясь, ленинградцы Шли на улицы, и слышалось: «Ура!» И сквозь слёзы начинали обниматься,- Всё! Закончилась блокадная пора! Есть салют у нас весной,- на День Победы, Он цветами красит небо всей стране, Но особо почитают наши деды Тот салют в голодно-белом январе… Татьяна Варламова «Ленинградский салют» #стихнедели

Меж тонких льдин вода струится; И отсвет уличных огней Винтами яркими крутится В стекле Петропольских зыбей. Вон там лиловыми дугами Ряды сияют фонарей; Двумя живыми ручейками Толпа встречается людей. Люблю тебя, Нева седая, И льдов твоих звенящий треск, — И бег и вспышки звезд трамвая, И гул, и проволоки блеск; И снег сыпучий под санями, Подушки шапок кучерских, И понукание конями, И пар моторов деловых. Люблю я конок ход ленивый, И дребезжанье стекол их, — Зимы рисунок прихотливый На окнах лавок городских. Люблю по Невскому прогулки, Гостиный двор и каланчу, Мосты, сады и переулки, В часовне бедную свечу, И звон колоколов собора, И колокольню в синей мгле, И на коне с грозою взора Петра на северной скале. Люблю Царицын луг веселый, Полеты легких скакунов, И грохот конницы тяжелой, И лес кудрявых казаков; — И раны старых гренадеров Курносых Павловских солдат, — И сталь штыков, и блеск манерок, Громовый «Здравия» раскат. Люблю зеленые лафеты И дула пушек полевых, А в полдень грозные приветы Из жерл орудий крепостных. Люблю, когда по тротуарам Скользит, снует толпа теней, Когда седым клубятся паром Бока и ноздри лошадей; — Ветвей волшебные наряды, И синий снег в морозный день, И солнца пурпурные взгляды, Огонь костра, и дым, и тень. Люблю старушек я в морщинах, Таких, которых на картинах Живописуют мастерски Рембрандта смелые мазки. Люблю ланит рассвет прекрасный И две богатые косы, И взор восторженный и ясный, Как капли утренней росы. Скажи, о юность, что милее И вдохновеннее тебя? И я когда-то был нежнее, — Я помню в юности себя. И я мечтал и строил замки, И мысль, не втиснутая в рамки, Бродила вольно; я горел И ни о чем не сожалел. Мы все тогда поэты были; Свежи, как майская листва, Мы утром дней не дорожили, Как лучшим даром естества. Но прочь, собравшиеся складки! Мгновенья прожитые сладки. Вздыхать о прошлом не хочу, Но в свой размер его включу. Влюблен я в Пушкинские ямбы, Порой летучие, как пух, (В их честь слагал я дифирамбы) Они пленяют русский слух. Вадим Гарднер «Петербург» #стихнедели

Продолжим новую рубрику #Петяпервыйраз 11 января Пётр Евгеньевич крестился, в связи с чем впервые в жизни побывал в здании типовой застройки. Но не привычной нам советской, а типовой застройки эпохи Петра Первого!!! Ведь храм Святой Анастасии Узорешительницы (наб. Лейтенанта Шмидта дом 39), где происходило таинство, находится в доме 1720х годов постройки и является одним из немногих сохранившихся в Петербурге образцов типового проекта Доменико Трезини. Когда Петр Первый создавал свою Столицу, он видел в своих мечтах абсолютно европейский город, построенный по новым, не знакомым русским обывателям законам. Чтобы не обучать каждого нового жителя Петербурга европейским архитектурным традициям, император и его главный архитектор создали «образцовые» чертежи зданий трёх видов - для разного уровня состоятельности граждан. Здание, в котором расположен храм, относится к виду : «для именитых», то есть для самых знатных и состоятельных! Строился этот двухэтажный особняк, как Ростово-ярославское синодальное подворье. Домовый храм появляется при подворье в 1799 году. И ещё добавлю пару слов о сегодняшнем дне прихода церкви Святой Великомученицы Анастасии. Это наш родной храм! Наша бабушка принимала участие в возрождении прихода в 90е годы, здесь крестился Женя, я пела в хоре, здесь мы венчались и крестили своих детей. Приход этого храма сравнительно небольшой, но это подлинно христианская община! Объем благотворительной и просветительской работы, которая ведется при храме колоссален: больницы, приют, община сестёр Милосердия, просветительские курсы, служение в тюрьме, молодежная организация «Витязи», и одно из главных - радио «Град Петров». В интернете сегодня можно послушать их чудесные радиопередачи! Вот такой у нас храм!!! А вы знали, что типовое строительство вовсе не изобретение советской эпохи? 🤯 P.S. А ещё вместе с Петей крестили младшую дочь моей лучшей подруги - Дашеньку, и я стала крёстной мамой в пятый раз) #Петяпервыйраз

Январский день, Рассвет - едва к обеду. Колючий снег, застылые дома. Бескровный диск Просвечивает небо. Фонарь ли, солнце ли, луна? Глубокий двор, Домами тесно сжатый, Метет и мечется метель. Озябший пес В парадном греет лапы, Хрипит простуженная дверь. Чуть рассвело - И снова мрак да вьюга, Белесый нимб на фонарях. Чего я жду? Наверно, друга,- Бредет в метелях и дворах. Антонина Волкова «Зима, Петербург» #стихнедели