Irene Butsch

Татьяна увидела их в парке. Обычное воскресенье в конце сентября. Она шла с подругой Мариной по аллее, они разговаривали о чём-то — о работе, о каком-то фильме, она уже не помнила о чём. Потом замолчала на полуслове. На скамейке у пруда сидел Игорь. Рядом с ним — молодая женщина, каштановые волосы, в лёгкой куртке. На коленях у Игоря сидел ребёнок — маленький, года полтора, не больше. Ребёнок что-то говорил и тыкал пальцем в уток на воде. Игорь смеялся. Татьяна остановилась. Марина прошла ещё два шага, потом обернулась...

# Спустя много лет Николай увидел её в очереди на паспортный контроль. Спиной — но узнал сразу. Не по лицу, не по голосу. По тому, как она держит голову. По тому, как переступает с ноги на ногу, когда устала стоять. Он знал эти движения двадцать три года назад. Оказалось — не забыл. Таня. Последний раз они виделись в девяносто восьмом. Ей было двадцать два, ему двадцать четыре. Они расстались тихо — она уехала учиться в Москву, он остался. Договорились, что будут ждать. Ждали год. Потом жизнь пошла в разные стороны — телефоны менялись, письма становились реже, потом прекратились...

Артём понял, что что-то не так, когда теща поставила ему чай. Не потому что чай был плохим — Нина Васильевна всегда заваривала хорошо, с травками, с мёдом отдельно. Просто в тот раз она поставила кружку слишком тихо. Аккуратно. И посмотрела на него странно — быстро, почти незаметно — и отвела взгляд. Артём не придал значения. Выпил чай. Поехал домой. Ночью ему приснилась Катя. Не было бы ничего странного — они с Катей прожили вместе четыре года, разошлись полгода назад. Иногда бывшие снятся, это нормально...

Когда Алексей Громов подписывал документы о разводе, нотариус — пожилая женщина в очках с цепочкой — спросила его: «Вы уверены?» Он сказал: «Да». Она поставила печать. Всё. Тринадцать лет брака. Двое детей. Квартира, которую они строили вместе. Всё это превратилось в стопку документов, лежащих на столе нотариуса. Алексей взял свою копию. Вышел на улицу. Был ноябрь. Холодно. Серо. Он простоял на улице минут пять. Потом пошёл к машине. Это был первый день его новой жизни. Он не знал ещё, что через два года люди будут просить его совета...