Антон Вараксин

Проповедник возвещает истины, которые осуждают его самого в первую очередь. Любое подлинное выражение чувствований сердца есть провозглашение веры и душевных чаяний сердца. Франциск Асизский возвещал истины Нового Завета цветам и полевым зверям; его сердце пело так, что объектом проповеди становился весь тварный мир; он общался с творением посредством откровения Творца.

Вид такой почти как в детстве. Детство это, конечно, интересное время, когда на душу накладываются впечатления, сильно, остро и на всю жизнь. Существует теория по которой личность человека и восприятие им жизни формируются в первые два года жизни, а потом пластинка +- крутится по кругу вокруг того, стержневого воспоминания или знания о себе. Внешний мир лишь отражает внутренний. Иногда в последние дни думаю о том, как живут слепые. Закрываю глаза на ходу и понимаю, что у них совсем другое восприятие. Но парадокс жизни в том, что и зрячий может быть слепым. Слепым в Духе. И живой биологически человек может быть мëртвым по тому же Духу. Если порассуждать на эту тему не является ли чтение Пушкина, Хеммингуэя, Достоевского общением с духом этих людей, которых уже физически нет, но они живут на страницах своих произведений и говорят с нами из других миров посредством голосов своих персонажей?

Интересно как Мартин Лютер впервые служил литургию. После того как хлеб и вино стали телом и кровью Христа; он стоял и несколько часов созерцал Бога. А люди в храме были недовольны, типа он делает всë не по уставу. Бродский писал о том, что не надо выходить из комнаты, можно написать, что не надо выходить из храма. В средневековье снаружи храмов и изображали диких горгулий, т.е. демонов, которые обрушиваются на душу, удаляющуюся от Бога. В Иисусе Христе, Боге, ставшим человеком и прожившим человеческую жизнь, Творец подаëт руку Адаму, то есть человеку, уходящему из Храма, из Рая, из детства. Уходя из полноты бытия, спускаясь с Фавора, не забудь оставить щëлку для света; не сжигай все мосты..

Сегодня я хочу поделитьтся достаточно странной историей, которая произошла со мной когда я был подростком. Без имен, чтоб никому не было обидно, без фамилий. Итак на дворе был 2005 кажется год, я учился в школе, пубертат, общался с мальчиками, которые казались крутыми. Однажды вечером мы пошли гулять и собрались на лавочках в соседнем поселке. Как взрослые выпивали, курили. У меня тогда были проблемы с отцом, который как раз воцерковлялся, он мне рассказывал о Боге и делал это, как мне казалось, с чрезмерным рвением. Так вот, в нашей компании тоже зашел разговор о Боге, о вере и я, к своему собственному удивлению, встал на место апологета и стал говорить, что Бог есть. Аргументов у меня было мало, естественно мои оппозиционеры логически побеждали, а я стоял на своем. Не знаю почему, но чем сильнее теснили они меня своими аргументами, тем более мне становилось спокойно и я говорил: «а я все равно верю в Него». Тогда случилась странная вещь. Один из них достал нож и приставил мне к горлу. Говорит: «ну теперь скажи это же». А мне, почему-то было так спокойно и отрадно, я совсем не испугался тогда, сидел с холодным ножом у горла и отвечал, что Он есть. Потом ребята как-то успокоили N. Не знаю, если с ним поговорить сейчас будет ли он вообще помнить эту историю. Потом как-то ребята его убрали от меня и мы разошлись. Так странно сквозь года вспоминать эти ситуации и думать как Бог хранил меня глупенького и наивного в целом мальчика. Все действующие герои этой истории и поныне здравствуют.

Интересные есть слова: вы умерли и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге. Только Он, всеблагой Папа, вечный отец каждого из нас, мудро ведëт каждого Ему одному ведомым жизненным путëм. Помню свою учëбу в семинарии; как я хотел стать священником, но когда дошло до дела, то почему-то отказался. Жена рассказывает как она была в шоке как я так прямо сказал архиерею об этом. Глупость наверно; слабоумие и отвага. Не знаю как сложилась бы жизнь если бы я принял сан. Наверно по-другому. Хотя с Богом хорошо, был бы ты с Ним. Сама вера в Иисуса Христа как в Сына Божьего, говорят есть уже самый великий дар. В сане или нет, быть в школе Христа это самое главное. Очень боюсь как бы не отпасть. Многие люди, с которыми воцерковлялись и которые вдохновляли, уже умерли, либо отторгнуты от Церкви Земной. Не две ли птицы продаются за ассарий? И не одна из них не забыта у Бога. Не забыты ли они? Не забыты ли мы? Никогда. Удивительны слова Достоевского: если мне докажут, что Христос не истина, я лучше буду со Христом, чем с истиной. Феноменально.