Галерея Гениев и Злодеев

На требование парламента поскорее выйти замуж и родить наследника королева отвечала всегда одно и то же. – У меня уже есть супруг, и это королевство Английское, а все англичане дети мои. Депутаты кланялись и расходились в недоумении. Сказано красиво! Да только наследника красивыми словами не родишь, а Европа желала знать: точно ли её величество так нетронута, как уверяет? Была Елизавета Тюдор рыжа, белолица, тонка в кости, а руки имела длинные, музыкальные, и любила ими играть на людях, зная, что хороши...

Нам любят рассказывать про великую любовь Серебряного века – Гумилёв и Ахматова, две царственные тени, два поэта под одной крышей. Красивая легенда… Между тем под этой крышей почти никто никого не ждал: он скитался по Африке и чужим спальням, она писала горькие стихи о нелюбви. Восемь лет числились мужем и женою, а женою по-настоящему она была года три, не более. Каков же был собой этот человек? Красотою Николай Степанович Гумилёв не блистал. Голова словно вытянута вверх, глаза чуть раскосые, губа надменно оттопырена, лицо узкое, длинное, пепельно-серое, без единой кровинки...

Я перебираю старые гравюры с видами Мадрида и Петербурга, и не даёт мне покоя одна мысль. Два города, два климата, два народа, а лучшими постройками оба обязаны одному человеку. Испания его не удержала. Россия не отпустила… Звали его длинно, по-кастильски: Августин Хосе Педро дель Кармен Доминго де Бетанкур и Молина. В России сократили без церемоний – Августин Августинович. Был он росту высокого, сухощав, лицом смугл – южная кровь не выцветает и под северным небом. Парики недолюбливал, орденами не звенел, зато циркуль носил при себе всегда, как иной вельможа табакерку...

Елизавета и Екатерина, две сестры из одного дома, только одна делила досуги с императором Петром III, а другая в гвардейском мундире возводила на престол его жену. Июньский переворот 1762 года расколол семью Воронцовых пополам: фаворитка свергнутого государя отправилась со двора вон, заговорщица Дашкова вошла в историю. А между двумя сёстрами стоял молодой брат Александр и смотрел на всё это, я полагаю, с тем брезгливым спокойствием, с каким смотрел потом на всякую придворную возню. Ему шёл двадцать...

Осенью 1812 года в Тарутинском лагере, в просторной избе, почивал главнокомандующий всеми русскими aрмиями. Изба была натоплена жарко, у дверей дремал денщик. Почивал светлейший долго, сладко, по-стариковски, а из лагеря в Петербург тем временем летели доносы. Писали, что светлейший ленив, что спит по восемнадцати часов в сутки, что при особе его состоит молоденькая особа, переодетая казачком… Доносы были, скажем прямо, не совсем клеветою. А войну старик тем не менее выиграл – единственную войну,...