Галерея Гениев и Злодеев

Около 1365 года султан Мурад I завёл в своих владениях войско, какого Европа ещё не видывала, – янычарский корпус. Учёный кадий Кара Халил подсказал государю и способ его пополнения: брать мальчиков у покорённых христиан. Так родилась система девширме – «сбор». Раз в несколько лет империя выходила на жатву, и жатвой этой были дети… Само словечко выдаёт турок с головой. Глагол, от которого произведено «девширме», означал сбор плодов – так снимают с ветки созревшие яблоки. Сербы и болгары перевели куда точнее: данак у крви, налог кровью...

Четырнадцать жён в портах Карибского моря, и с последней он, если верить книге, поступил так, что в приличном доме не перескажешь. Вопрос лишь в том, кто эту книгу написал. Пиратский шкипер имел обыкновение потчевать команду ромом с порохом и поджигать эту смесь прямо в кружке. Однажды ночью, сидя за картами в тесной каюте, он вынул под столом два пистолета, задул свечу и выпалил наугад. – Надобно же изредка напоминать вам, кто я таков, – объяснил он уцелевшим. Одна пуля прошла мимо. Другая раздробила колено квартирмейстеру, и тот остался хром до конца дней...

Екатерина II сама сосватала своей наперснице жениха: – Вот тебе суженый, Марья Саввишна. Уж этот никогда не изменит! В футляре лежал перстень с портретом самой государыни в мужском платье. Перекусихина шутку поняла, перстень приняла, а замуж так и не пошла – ни тогда, ни после… Случилось это на помолвке её племянницы; невесту государыня одарила по-царски, а тётке невесты достался жених надёжнее всех земных. Согласимся, читатель: слово своё сей жених сдержал. Марья Саввишна Перекусихина явилась на свет в 1739 году, в рязанской глуши, в дворянской семье из самых скромных...

За четыре тысячи лет китайской истории титул «хуанди» носила одна-единственная женщина. Дорога к нему началась с бритой головы и с пустой колыбели. Весною 650 года в монастыре Ганье под Чанъанем брили голову двадцатишестилетней послушнице. Бритва шла туго – волос был густой, чёрный, тяжёлый. Так поступали со всеми наложницами покойного Сына Неба, не родившими ему сына: дворец их не держал, а мир не принимал. Послушницу звали У Чжао. Она стояла на коленях, смотрела в пол и считала… Была она дочерью...

«Власть не спрашивает, кому она положена по закону. Она идёт туда, где её умеют взять». Полтора года державой Сефевидов правила женщина, которой по всем законам той земли не полагалось править вовсе. Она не сидела на троне, не чеканила монету и не поминалась в пятничной молитве. Просто каждое утро военачальники ехали к её дому, а не к шахскому, — и этого оказалось довольно. Звали её Пари-хан Ханум, и было ей двадцать восемь лет. А всё началось с одной фразы, которую она произнесла, стоя на коленях… Но прежде скажу два слова о том, кто она такая...