Мир в движении

Я жил в уютном коконе «кабинетного гуманизма». Казалось, я понимаю боль — ведь я сопереживал героям фильмов. Достоевский жестоко высмеял это сочувствие на диване. Он не дал мне спрятаться за сюжет. Он просто взял и поместил меня внутрь острога. Всё повествование пропитано духотой. Я буквально чувствовал запах казармы, тяжесть кандалов на ногах, слышал лязг цепей. Достоевский описывает не тюрьму — он описывает состояние души, запертой в бесконечной зиме. И вот что перевернуло моё сознание: момент, когда каторжник выходит за ворота и… теряется...

Вы когда-нибудь пробовали объяснить, что дважды два — четыре, в палатке, где ветер воет так, что слова приходится кричать? А мне вот рассказал один знакомый геолог. И я теперь эту историю всем пересказываю, потому что стыдно становится за свои «я не выспался, сегодня не пойду на работу». Речь об учительнице. Даже имени её никто толком не помнит, все звали «наша Светлана Николаевна». Она в 80-е годы улетела работать в Ямало-Ненецкий автономный округ, не в сам поселок, а куда? В тундру. Кочевую школу...