О чём молчат семьи

- Мам, мне уже двадцать девять... Николай сказал это негромко, почти без сил. Галина будто не услышала. Поправила ему ворот футболки, машинально стряхнула невидимую пылинку с плеча, придвинула кружку. - Чай остынет. Он тяжело выдохнул. Когда-то эти простые движения успокаивали. Теперь от них становилось тесно. А в другом конце города Светлана укладывала спать их четырёхлетнюю дочь и никак не могла объяснить самой себе, почему муж живёт не дома. *** До войны всё было обыкновенно. Даже скучновато. И сейчас Светлана многое бы отдала за ту скуку...

Владимиру было шестьдесят семь. Последние годы жизнь как будто стала состоять из одних привычек. Проснулся, поставил чайник, достал кружку с отколотым краешком, посмотрел в окно. Потом магазин через дорогу, где продавщица уже даже не спрашивала, нужен ли пакет. - Как обычно? - Как обычно. Он иногда ловил себя на том, что целый день ни с кем не разговаривает. Скажет соседке на лестнице «здрасте», перекинется парой слов с кассиршей - и всё. Остальное время в квартире тихо. Даже телевизор работал скорее для компании...

Иногда любовь - это остаться рядом. А иногда - найти в себе силы отпустить, несмотря на осуждение окружающих. Иногда ад выглядит вовсе не как пожар или война, о которой рассказывают в новостях. Иногда это обычная трехкомнатная квартира на седьмом этаже. Детские кроссовки у двери. Магниты на холодильнике, под которыми висят школьные рисунки - солнце с кривыми лучами, кошка с зелеными усами и сердечко, которое младшая дочка нарисовала для бабушки еще до болезни. На кухонном столе кружка с давно остывшим чаем, про которую снова забыли...

- Если бы Ольга не уронила старую коробку с бумагами, она так и прожила бы с уверенностью, что знает о своих родителях всё. Иногда достаточно одного листка, чтобы прошлое вдруг оказалось совсем другим. Коробка стояла на антресоли столько лет, что уже стала частью квартиры. На ней даже пыль лежала как-то основательно, будто тоже состарилась. Мать давно говорила: - Надо бы разобрать этот хлам... Всё руки не доходят. В тот день дошли. Отец ещё с утра уехал на рыбалку. Мать достала табуретку, но Ольга только рукой махнула: - Сиди...