Янтарный феникс

Глава тридцать седьмая От ледяной воды ломило зубы и обжигало горло. И все же пить ее было приятно. Вытерев пла­точком губы и завернув пробку на пластиковой бутылке, баварец поставил литровую емкость обратно в миниатюрный холодильник, являв­шийся неотъемлемым атрибутом внутреннего дизайна роскошной БМВ, которую пригнали из Германии специально, чтобы вывезти ее хозя­ина из Российской Федерации. Штютер хотел покинуть пределы Калининградской области на белом коне, заменой таковому и явился дорогой автомобиль концерна, в котором он занимал не­маловажный пост...

Глава тридцать шестая (часть вторая) Вода ушла из камеры, и едва акванавты сделали первые шаги, подскочившие к ним люди в синих робах перехватили из их рук ящик и потащили его к своему боссу. Однако они недалеко ушли от группы аквалангистов, ставших на время одушевленными манекенами. — Хальт! — разнеслось по всем уголкам об­ширной комнаты. Кричал один из тех, кто вышел из воды. Его лающая команда резанула всех по ушам. Рабочие, несущие пенал с сочащейся из него грязной жидкостью, не придавая значения окрику, продолжали двигаться...

Глава тридцать шестая (часть первая) Николай Михайлович Задонский сидел на раскладном стуле в углу небольшой, слабо ос­вещенной комнаты в обществе своих телохра­нителей, упершись в колени и обхватив руками голову. Настроение у него было прескверное. За свои сорок с небольшим лет с ним такое случилось впервые — он стал узником подзем­ной камеры, как граф Монте-Кристо. Бывший заведующий гороно сокрушался по поводу сво­его легкомыслия, погнавшего его в Калининг­рад на поиски Янтарной комнаты, да еще с ма­лочисленной дружиной...

Глава тридцать пятая Решетникова и Лосеву захватила хорошо обученная команда аквалангистов, внезапное появление и слаженность действий которых го­ворили о классной выучке. Новички так не ра­ботают. Почерк был профессиональным. Заставив пленников одеть маски и дыхательные аппараты, неизвестные про­конвоировали их по подводному лабиринту, после чего отряд вплыл в шлюзовую камеру и затем очутился в просторном помещении с ис­кусственным освещением. Здесь их уже ждали. Парня и девушку подвели к высокому бело­курому и голубоглазому мужчине, лет сорока пяти — сорока шести...

Глава тридцать четвертая — Ба! Какие люди! — Морщинистый, небри­тый старик приподнялся на своей лежанке, оперевшись на здоровую правую руку. Левую, увечную, он прижимал к груди больше по при­вычке, нежели из опасения причинить ей боль неосторожным движением: вот уже несколько лет, как она утратила чувствительность после получения серьезной травмы. — Здоров, Степаныч! Я уж и не чаял больше свидеться с тобой! Это сколько ж времени прошло? Аккурат два месяца. Точно! Сколько лет, сколько зим мину­ло...