Культурно посидим

Усталость камня; высохших ветвей, Застывшего валежника лесного. Безмолвие – угрюмый суховей. И нет душе ни крова, ни покрова. Посмертия-при-жизни немота, И с этим – самозваного Иова Сплошная, золотая нищета...

Шла реклама по TV В девяностые года: «Тазобедерный сустав» И скелетов пляска. Был у них бодрящий вид: На одной ноге всегда Вбок скакали дри-та-та С песней громче лязга. «Танец маленьких утят» Заменили...

Меня недавно выбрали ведьмачкой – Не ясно, за какие же дела? Но как смолой клевет вовсю ни пачкай – Я не касалась колдовского зла. Мое тут не сыграет роли слово, Ведь есть святое «люди говорят». Из местных крепких бабонек суровых Сколочен был приземистый отряд. Под вилами (на вид – почти трезубцы) Ведет толпа, румяна и горда. А всяких невиновности презумпций Сюда не завозили никогда. Свои ломали жизни, будто ветки, Что брошены в подножие столба, Они, мои недавние соседки, Нарядные, как пышные гроба...

Хочу хоть ненадолго в снежный Таллинн, Где узкие неброские дома, Как близнецы в одеждах разных, встали, И стелется им под ноги зима. В вечерний час сидеть в пустой кофейне, Чтоб сквозь стекло льнул к сини желтый свет, И мягкий интерьер в тонах кофейных, И капучино лучше, чем в Москве, И пряники-фигурки человечков, Каких у нас не встретишь никогда...

Божья коровка, улети на небко, Ты не зарывайся в палую листву – В ней, шебуршащей, жухлой, рыхлой, терпкой, Ты не спасешься, не глупи, хорош! Нет, ты послушай. Снился снег вчера мне, Скоро-скоро будет сыпать наяву. Вверх тебе надо, зимней стужи – там нет, Божья коровка, ты же здесь умрешь! Божья коровка, улети на небко, И расскажешь сверху, что же тут стряслось: Вот они,...