ЛЯЛЯКИ

-Я не хочу эту кашу! Не люблю! -Надо! Иначе не будет сил! Каша полезная, в ней витамины, она даст тебе энергию. Давай, открывай рот - ложечку за маму… -Не хочу! Дай зефирку! -Съешь кашу, дам! Вот, молодец, держи зефир. Вытри рот салфеткой. Ну, что ты, не помнишь, как это делать?! -Включи телевизор! -Нет, мы договорились, что идём гулять! Нужно воздухом дышать, а то снова заболеешь! Давай одеваться. -Не могуууу! Я не хочу эти штаныыы! -Так, пожалуйста, сейчас замолчи и натягивай эти шта-ны! Куртку надевай! Давай, помогу… Садись в коляску! -Это кто? -Люба...

-Ну, расскажи о ней! -Да ничего особенного - среднестатистическая, ничем не примечательная, пройдёт мимо и не заметишь. Роста обычного, пухловатая. Рыжеволосая, глаза серые. Никаких там тебе ресниц-бровей накладных, ни ногтей длинно-красных, макияж невзрачный. Пока общаться не начнёшь и не увидишь, что за человек. А я начал… И пропал, понимаешь?! Слышал бы ты её голос! В официальной беседе пищит словно мышка, смешно так, умильно. А уж если флиртовать вздумает, говорит тихо, низко, с хрипотцой. А смех?! Ну, такой заразительный! Посмеяться она любит...

-Вы в могилу меня сведёте! Вот умру я, что будете с отцом делать?! Безрукие, ничего не могут без матери! - Ленка ещё долго что-то бубнила себе под нос, но её дочь Полина продолжения тирады не слышала. Она тихо встала из-за стола (завтрак уже был окончен), прошла в свою комнату, аккуратно закрыла дверь и беззвучно заплакала. Полина очень любила маму и не хотела, чтобы она умерла. А Ленка, как специально, почти каждое утро начинала с напоминания о том, что конец её уже близок, и в этом, несомненно, виновата именно семья...

Вокзал. Аромат предстоящей дороги - нотки дерева, дёгтя, разогретого металла. Люди, снующие туда-сюда в поисках встречающих родственников или табло с расписанием. Пестрота стучащих по платформам каблуков. Коричневые чемоданы, походные брезентовые рюкзаки. У перрона поезд. Строгие тёмно-зелёные вагоны - жёлтая полоса посередине да белые шторки на окнах, вот и все украшения. Поезд тронется, тогда можно прильнуть к холодному окошку и любоваться сменяющимся пейзажем. Поздно. Совсем темно, но свет фонарей и яркие прямоугольники домов не позволяют разглядеть звёздное небо...

Маленький Лёнька очень боялся высоты. Даже придорожный бордюр (казалось бы, что в нём страшного?) приводил его в неописуемый ужас. Ещё издалека завидев это препятствие он опускался на корточки и очень аккуратно пятился задом, нащупывал маленькой ножкой «край земли» и, помедлив, собравшись с духом, всем телом соскальзывал вниз. Однажды, во время совершения такого сложнейшего манёвра, Лёнька услышал тихий голосок: «Эй, малец! Глянь сюды!» Голос раздавался откуда-то снизу, будто говорящий был прямо под животом мальчика...