Дарья Антонова /Авторские рассказы

Москва в рассветных сумерках всегда казалась Анне обещанием чего-то светлого. Она любила это время, когда город еще не успел наполниться шумом и суетой, а воздух в их маленькой съемной квартире на окраине пах свежезаваренным кофе и надеждой. Анна работала администратором в небольшом, но очень уютном кафе в центре. Её ценили за редкое качество — она умела гасить любые конфликты одной лишь искренней улыбкой. Но вся её истинная энергия, вся нерастраченная нежность была направлена на Павла. Павел был фотографом...

Ноябрьская ночь была черной и вязкой, как смола. Павел вел машину агрессивно, его пальцы до побеления сжимали руль. — Навигатор сдох, связи нет. Ты довольна? — прошипел он, не поворачивая головы. — Я не виновата, что твой хваленый «Гелендваген» не ловит спутники, — холодно ответила Ирен, глядя в окно на непроглядную тьму. Она знала, что он злится не из-за дороги. Час назад на его телефон пришло сообщение. Ирен успела увидеть фото — девица в кружевном белье, и подпись: «Скучаю. Когда освободишься?» Она не устроила скандал...

Октябрь в Москве в тот год выдался на редкость пакостным. Небо, затянутое грязно-серыми тучами, казалось, вот-вот рухнет на крыши многоэтажек, раздавив город своей свинцовой тяжестью. Катя стояла на платформе метро «Китай-город», чувствуя, как ледяной сквозняк из тоннеля пробирается под тонкое пальто. В руках она сжимала массивный керамический горшок, который с каждой минутой становился всё тяжелее. В горшке сидело странное растение. Его листья — мясистые, темно-изумрудные, почти черные — имели глянцевый блеск, напоминающий холодный пластик...

Николай Петрович Лазарев стоял перед зеркалом в своей огромной квартире на Остоженке и рассматривал свое отражение. На нем была старая серая ветровка с чуть потертыми манжетами и простые брюки, купленные в обычном универмаге лет двенадцать назад. В углу комнаты стоял итальянский шкаф, набитый костюмами от Brioni, каждый из которых стоил как хороший автомобиль, но сегодня они ему не были нужны. Сегодня был особенный день. Ровно двадцать лет назад он заложил первый камень в фундамент отеля «Золотой Лев»...

Виктор Соколов, механик с золотыми руками, сидел на заснеженной скамейке у Казанского собора. В кармане — последние 300 рублей, в паспорте — штамп о разводе, а впереди — ледяная петербургская ночь, которая могла стать его последней. Он еще не знал, что через пять минут его жизнь, состоящая из мазута и неудач, столкнется с миром, где машины стоят как его жизнь, а смерть носит Prada. 1. Точка замерзания. Петербург в декабре не прощает слабости. Ветер с Невы пробирал до костей, игнорируя старую серую куртку Виктора, которая служила ему верой и правдой десять лет...

Андрей Воронцов, владелец строительной империи, мог купить любой каприз. Но он не мог купить маму для своего восьмилетнего сына Миши. Покойная жена просила найти ту, что полюбит не кошелек, а душу. И Андрей решился на безумный шаг: он снял костюм от Brioni, надел лохмотья и вышел с сыном на паперть. Он искал золото в грязи, а нашел бриллиант, который отдал ему последнее. 1. Маскарад отчаяния. Центральная площадь города шумела. Люди спешили: кто в офисы, кто в бутики. Никто не смотрел под ноги, где у фонтана сидели двое бродяг...

Глава 4. Финал: Код доступа к справедливости Спасенные беглецы оказываются в стенах ФСБ, но вместо защиты их ждет холодный цинизм системы. Улика уничтожена, полковник куплен, а в коридоре уже слышны шаги Антона Корсакова, пришедшего забрать свою "собственность". Елену и Дмитрия готовят к тюрьме, а Ваню — к возвращению в ад. Но когда надежда умирает, Елена нащупывает в кармане маленький комок бумаги, который мальчик спрятал там в гараже. Этот клочок бумаги станет детонатором, который взорвет империю олигарха в прямом эфире...

Глава 3. Цена головы и старый ученик Убежище на старой даче становится ловушкой, когда у маленького Вани начинается сильный жар. Елена видит по телевизору свое лицо: за их поимку объявлена награда в 5 миллионов рублей, а их самих называют опасными маньяками. Чтобы спасти ребенка от пневмонии, Елена идет на смертельный риск — она обращается к своей бывшей ученице, которая теперь работает врачом. Но стоят ли старые школьные узы пяти миллионов? 1. Лица на экране. Дача друга Дмитрия, расположенная в глухом садоводстве, встретила их сыростью и запахом мышей...

Глава 2. Слово, которое весит больше жизни Бизнес-центр превращается в мышеловку. Люди в черном блокируют выходы, и Дмитрий узнает в их главаре человека, который сломал ему жизнь. Чтобы спасти мальчика, Елена и Дмитрий должны стать невидимками. Но прежде, чем они рискнут выйти, немой ребенок берет ручку и пишет одно единственное слово, которое объясняет всё — и цену флешки, и причину синяков. 1. Серебряная пуля. Дмитрий вертел в руках флешку в виде пули. Она была тяжелой, холодной. На боку виднелась гравировка — вензель из двух букв: «А...

Глава 1. Мальчик из дождя Елена, потерявшая семью, живет как тень, работая ночной уборщицей. В одну из штормовых ночей она находит в мусорных баках не котенка и не щенка, а маленького мальчика в дорогом, но изодранном костюме. Он сжимает в руке странный предмет, который станет ключом к опасной тайне. 1. Город теней. Дождь в Петербурге — это не погода. Это состояние души. Он смывает грязь с тротуаров, но редко смывает грязь с человеческих судеб. Елена Павловна, тридцати пяти лет, стояла у служебного входа в бизнес-центр «Северный Шпиль»...

Глава 5. Сорванные маски и выстрел в пустоту В особняке Вороновых начинается спектакль, срежиссированный самой жертвой. Глеб и его родители уверены, что пришли делить империю, но попадают на собственный суд. Наталья входит в зал не как "воскресшая дочь", а как прокурор. Доказательства сыплются одно за другим: диктофонные записи, банковские счета и живой свидетель прошлого — маленький немой мальчик. Загнанный в угол Михаил Иванович достает последний аргумент — пистолет. Но он забыл, что против бешеной собаки нужен не дрессировщик, а волкодав...

Глава 4. Пепел старого дома и тени в зеркалах Наталья тайно проникает в свою прошлую жизнь — в квартиру, которая теперь кажется склепом. Там она сталкивается с отцом, который оплакивает её, сидя в темноте. Эта встреча превращается в исповедь: Наталья узнает о страшном пожаре двадцатилетней давности, который уничтожил её настоящую семью и подарил ей новую. Правда о шантаже семьи Глеба становится последним пазлом в картине. Теперь Наталья знает, как уничтожить врагов, но сможет ли она простить тех, кого называла родителями? 1...