Поехали Дальше.

Я стояла в дверях собственной кухни и смотрела, как он собирает вещи. Не в чемодан — в старую спортивную сумку, которую мы покупали вместе на рынке лет десять назад. Серая, с вытертыми боками и сломанной молнией, он всегда ругался, что пора выбросить, но всё никак руки не доходили...

Ольга проснулась оттого, что в комнате было слишком тихо. Обычно в это утро Мишка уже возился в кровати, капризничал, звал её. Но сейчас за дверью спальни стояла ватная, давящая тишина. Она приподнялась на локте, глянула на часы...

За окном давно стемнело, и декабрьский ветер гнал по подоконнику мелкую ледяную крупу. В комнате было холодно, батареи грели еле-еле, но Анна уже привыкла не замечать этого. Она сидела на корточках перед старым рассохшимся шифоньером и аккуратно складывала в пакет Димашины футболки...

Анна накрывала на стол так, будто от этого вечера зависело не просто настроение гостей, а что-то гораздо большее — хрупкое равновесие, которое она годами поддерживала в этом доме. Белая скатерть была выглажена...

Вечер вступил в свои права незаметно, как вор. Сначала он просто сгустил тени по углам просторной кухни, а потом зажег фонари за окном, превратив стекло в черное зеркало, в котором отражались трое. Елена стояла у плиты и помешивала деревянной лопаткой гречневую кашу...