Нет мелочей, есть подробности

Жизнь продолжается. Не такая удобная, как хотелось бы, но, что поделать, какая уж есть. Сложности появляются иногда совсем не оттуда, откуда ожидаешь. После моего высказанного дочери решения, что она до конца месяца должна съехать, пару недель было тихо. Когда я однажды спросила – Ты ищешь квартиру? – получила ответ – Я в процессе. А где-то за неделю до назначенного срока случился наш разговор. Даже не знаю, как его назвать – неожиданный или логически ожидаемый. - Ты понимаешь, что выгоняешь меня на улицу? – патетически вопрошала она...

Завтра женский праздник. На улице солнце в комплекте с лёгким морозцем. Небольшим, но достаточным, чтобы земля выглядела сухой. Несколько дней ранее погода хмурилась и «сопливилась», температура уходила в плюс. И я почему-то решила, что это уже весна-весна. И убрала зимнюю обувь на хранение. Оказывается, поторопилась. Вроде только недавно новогодние праздники тягучей чередой волочились нескончаемым обжорством и всеобщим ничегонедаланием, и вот уже март с его ярко-синим небом, сухими дорогами и чёрными обочинами...

Город завалило снегом. Он шёл последние несколько дней. Особенно заметно ночью, когда даже дорога оставалась белой – редкие машины не успевали проложить колею. А потом нагрянул мороз. Окно заросло частыми льдистыми узорами, через игольчатые просветы которых видны ели на другой стороне проспекта, чьи ветви тяжело склонились под тяжестью снега. Очень по-зимнему. Жизнь словно остановилась. У меня анабиоз. Это по-умному - состояние, при котором обмен веществ и другие жизненные процессы настолько замедлены, что отсутствуют все видимые проявления жизни...

Наверное, ко всему человек может привыкнуть – к радости, к сытости, безденежью, одиночеству. Даже, как ни странно, к боли. Просто когда что-то в твоей жизни присутствует непрерывно-постоянно, воспринимается несколько иначе, чем если бы это случалось эпизодически. Живу странной и непривычной для себя жизнью. Да и жизнь, в сущности, словно и не моя вовсе – дом полон не моих вещей, не моих запахов, не моих звуков. Думаю, что если бы у дочери был характер помягче, всем было бы легче и удобнее. Но, как говорится, что выросло, то выросло...

Вот так бывает – живёшь своей устоявшейся, размеренной жизнью, которая не сказать, что яркая и блестящая, но она твоя – неспешная и предсказуемая. В ней есть пасмурные дни и солнце. Есть дни, когда радуешься каждой минуте, а есть такие, когда не знаешь, куда себя деть от боли. Есть добрые разговоры с ребёнком, у которого тоже своя, взрослая жизнь, своя ответственная работа и какие-то бытовые неурядицы (куда ж без них!) А есть такие недопонимания и нестыковки с близкими людьми, что начинаешь проваливаться в депрессию и думать, что жизнь прожита напрасно...

В день встречи Василина Анисимовна взглянула на себя в зеркало, собираясь осуществить небольшую корректировку лица. Увиденное отражение было, на её взгляд, не очень – лёгкая припухлость под глазами и две вертикальные морщинки между бровями, делающие лицо строже. - Так ему и надо! – подумала ВА и передумала подводить глаза и подкрашивать губы. Фёдор Михайлович был уже на месте. Напрасно Василина Анисимовна решила ориентироваться на пышность и кудрявость шевелюры – навстречу ей шагнул ну очень крупный...

Прошло два дня. Василина Анисимовна успела прочно забыть про Фёдора Михайловича с его предложением познакомиться, но неожиданно он напомнил о себе новым объёмным сообщением. Тон его был немного обиженный, с налётом лёгкого ехидства. Из послания она узнала, что вежливые люди обычно на сообщения отвечают, и что в её возрасте нужно радоваться, когда на тебя обращает внимание взрослый состоявшийся мужчина. И вообще, нормальные женщины не выкобениваются, а получив приглашение встретиться, бегом бегут...

Тот вечер ничем не отличался от множества предыдущих – Василина Анисимовна приятно коротала время за просмотром очередной мелодрамы. Момент был исключительно важный – владелец заводов-газет-пароходов очень удачно встретил деревенскую девушку, которая не смогла поступить куда-то там, а домой ехать не могла, чтобы не расстраивать свою многодетную семью. Она одиноко сидела поздним вечером на остановке, не зная, что последний автобус уехал два часа назад. А этот небедный мужчина как раз проезжал мимо на своём Бентли...

Василина Анисимовна отдыхала от деревни. Да, оказывается, и от жизни в гостях тоже надо отдыхать! После борьбы с пылью, накопившейся за время её отсутствия, начался приятный период ничегонеделания. Не то, чтобы она спала с утра до вечера, нет. Просто в интернете были обнаружены залежи увлекательного и познавательного, которые поглощались с интересом и в больших объёмах. Ещё ей нравилось ходить на базарчик, который был через дорогу от её дома. Там можно было задёшево купить слегка помятые фрукты и ягоды, которые она скрещивала друг с другом...

Василина Анисимовна не ожидала, что так сильно соскучилась по своей квартире. Когда медленно поворачивала ключ, сердце забилось сильнее. Осторожно вошла и огляделась. Всё было как всегда, всё стояло на своих местах. Она села у кухонного окна – даже люди внизу, казалось, всё те же, и всё так же торопились по своим неотложным делам. - Как же хорошо дома! – тихо произнесла она. - Если хорошо, то почему так долго не приезжала? – раздался за спиной ворчливый голосок – Моисеич бочкОм подошёл и внимательно взглянул ей в лицо, словно проверял – она ли это? Потом прижался к её ногам и затих...

Дни шли своим чередом. Борис Иванович заходил по вечерам всё чаще. Приходил обычно не с пустыми руками – то вяленой рыбки принесёт, наловленной своими руками, то необыкновенно сладких груш с румяными боками, то крупного сизого терна. Василина Анисимовна стала замечать, что когда он смотрел на Машу, во взгляде его появлялась такая теплота и нежность, что ей становилось неловко, и она торопливо отводила глаза. Словно подглядела то, что было не ей предназначено. Но Маша, казалось, ничего не замечала – была как обычно приветлива и рада ему, как всякому гостю...

Лето перевалило за макушку. Ягоды на кустах созрели, вишня налилась и потемнела. Пришла пора запасы на зиму делать. Начали с Грушовки – яблоня уже не могла выдержать весь урожай, много яблок лежало под деревом. С утра пораньше они намыли большой таз яблок, сели порезали их и разложили на жаре, прикрыв марлей. На другой день снова набрали яблок и сварили много варенья для начинки - в пирожки и пироги. Потом очередь дошла до вишни и смородины. В кухне выстроились в ряд банки с вареньем, а под жарким солнцем вялилась вишня без косточек...