Не детские сказки

Галка позвонила в дверь собственной квартиры. Ключи были в сумке, но она знала: мать уже ждет у двери, смотрит в глазок. Так было проще — не рыться в недрах огромной сумки, не слушать потом про то, что «вещи надо складывать аккуратно, чтобы потом не искать целый час». Дверь открылась. На пороге стояла Нина Павловна — подтянутая, с идеально уложенными седыми волосами, в наглаженном халате. Ей было 67, Галке — 35. — Ну наконец-то, — вместо приветствия сказала мать. — Я уже начала волноваться. Дороги сейчас такие, пока доедешь...

В одном большом городе, где небоскрёбы царапали облака, а люди спешили по своим делам, не поднимая глаз, жил обычный человек по имени Артём. Ему было тридцать пять лет, и он работал бухгалтером в крупной фирме. Его жизнь была похожа на отлаженный механизм: подъём в семь утра, кофе на бегу, офис до семи вечера, ужин перед телевизором, сон. И так каждый день, из года в год. Артём не помнил, когда в последний раз мечтал. Детские фантазии о полётах и приключениях давно выветрились из головы, уступив место отчётам, квартальным планам и ипотечным платежам...

Жил-был принц. Ему было под сорок, но все звали его принцем, потому что он так и не стал королем: папа-король оказался бессмертным гадом и сидел на троне уже пятьдесят лет, пил молодую кровь (донорскую, разумеется, с проверкой на СПИД) и менять власть не собирался. Принцу надоело ждать. Он хотел любви, настоящей, как в старых сказках, которые ему читала няня. — Надоели эти тощие модели с глянцевыми губами! — крикнул он как-то утром, бросая айфон об стену. — Хочу живую! Хочу ту, которая будет ждать...

Жил-был обычный парень, Сергей. Работал программистом в небольшой фирме, мечтал путешествовать, но обстоятельства складывались иначе. Каждый вечер он возвращался домой уставший, ложился спать и видел один и тот же сон: огромный замок посреди моря, сияющий огнями. Однажды утром Сергей проснулся и понял: этот замок реален! Решившись проверить свое видение, Сергей отправился в путешествие...

Если бы мне кто-то сказал, что я однажды заблокирую свою мать, я бы рассмеялась. Но оказалось, что есть пределы даже у терпения «дочки на побегушках». Мне 34. Я единственный ребёнок. И это, как оказалось, автоматически назначило меня сиделкой, кошельком, жилеткой и виноватой за всё случившееся на земле. И до определённого момента я даже не спорила. Пока мама не почувствовала вкус власти. Она заболела — ничего критичного: давление, сердце, возраст. Я носилась с ней по врачам, отпрашивалась с работы, оформляла бумаги, возила на обследования...

Жила-была Принцесса. Не в башне, не в хрустальном дворце — а в обычном замке с протекающей крышей и котом, который считал себя драконом. Принцесса была красивая, умная и страшно уставшая. Потому что каждую неделю кто-нибудь пытался её спасать. То рыцарь приедет: — Прекрасная Дама, я пришёл освободить вас от страданий! — От каких? — спрашивала Принцесса. — У меня тут пирог в духовке, и кот жрёт мою корону. Всё нормально. То волшебник заявится: — Я вас заколдую, чтобы принц пришёл вас расколдовать! — Спасибо, но у меня аллергия на принцев...

Когда-то давно, в доме с запахом старых книг и яблок, жила девочка. Она любила рисовать на обоях маленьких птиц — чтобы им было куда лететь, если в доме вдруг станет слишком тихо. Но однажды взрослые поссорились. Голоса стали громкими, воздух — тяжёлым. Девочка испугалась и спряталась в шкаф. Там было темно, но безопасно. Она сидела тихо-тихо и решила: «Я больше не выйду, пока всё не станет хорошо». Годы прошли. Девочка забыла, что когда-то пряталась. Она выросла — пошла учиться, работать, говорить «всё в порядке» с натянутой улыбкой...

Жил-был человек в городе, где улицы были ровными, крыши одинаковыми, а окна смотрели друг на друга, словно бесконечные зеркала. Никто не выделялся, все носили одинаковую одежду и говорили одними и теми же словами, будто кто-то однажды написал сценарий и забыл сказать, что можно его изменить. Это человек не знал, чего хочет, но чувствовал, что чего-то не хватает. Каждое утро он просыпался с мыслью, будто его жизнь — это комната без дверей. Дышать было трудно, и всё чаще он слышал в себе странный шёпот...

Ночь в деревне наступает тихо: звёзды одна за другой прорываются сквозь чёрный бархат, луна полнеет, словно дышит. Лисан сидел у очага, дослушивая треск дров. В комнате, за занавеской, спала Арина — тихо, ровно. Несколько раз он ловил себя на том, что прислушивается к её дыханию, как к невидимой мелодии, успокаивающей сердце. Под утро она проснулась. Сначала — шорох, потом лёгкое движение занавески. Арина выглянула, всё ещё сонная, но взгляд её был мягким, светлым. — У вас спокойно, — сказала она, садясь на лавку рядом...

Вечером в долине пахло медовой травой. Лисан заканчивал осмотр последних пациентов — старик жаловался на суставы, молодая женщина — на тяжесть после работы в поле. Солнце уже садилось, окрашивая небо в мягкое золото. Лисан любил эти минуты: когда работа сделана, а впереди — только тишина, ветер и редкое щебетание ночных птиц. Но тишина нарушилась. Сначала — топот копыт, потом — резкий крик. Лисан поднял голову и увидел всадницу. Она неслась по узкой дороге, но лошадь споткнулась, взбрыкнула, и девушка, не удержавшись, упала...

В городе, где дождь шёл триста лет без перерыва, существовала башня. Её называли Башней Писем. Никто не знал, кто её построил. Никто не заходил внутрь. Но каждый, кто проходил мимо в дождливую полночь, слышал — стены шепчут. Не голосами. А текстом. Слова стекали по камню, как вода. Иногда — имена. Иногда — фразы: «Прости, что не сказал», «Я ждала у вокзала», «Ты был прав». Город жил под дождём. Люди носили плащи с капюшонами, закрывающими лица. Разговаривали мало. Каждый носил в себе одно ненаписанное письмо — то, что не смог сказать при жизни...

Жили-были в одном лесу старый медведь с медведицей. Медведь был седой, лапы у него уже не так быстро двигались, как раньше, а медведица год за годом становилась всё мудрее и зорче. Жили они в большой берлоге, в самой гуще леса, где никто не мешал, и всё было тихо-спокойно. Но однажды сын у них вырос — сильный, ловкий, добродушный медвежонок по имени Миша. Решил он жениться. И выбрал себе невесту — лисичку хитрую, красивую, глаза у неё, как бусинки, сверкали, а голосок — как пташка щебечет. Только вот характер у неё был...