Психологический вестник

Привычка всё держать под контролем усиливает тревогу. Чем сильнее человек пытается просчитать всё заранее, тем больше напряжения становится внутри. Потому что жизнь всё равно остаётся живой: что-то срывается, люди ведут себя не так, обстоятельства меняются. И тогда вместо спокойствия контроль приносит только ещё больше усталости. Не всё в жизни нужно удержать. Иногда легче становится в тот момент, когда вы наконец отпускаете.

Как работают наши защиты при исцелении, саботаж и желание дальше не идти в терапии. ☝️

Быть удобным – это быть стандартным – Лена, а почему вы кофе не у нас покупаете? У нас очень вкусный кофе, стоит всего 90 рублей. Я хожу в эту кондитерскую за миндальным рогаликом или шоколадным круассаном. Еще у них великолепные кексики с кремовой шапочкой, чиабатта на которой можно жениться, крошечные тарталетки с ягодами, и коржики с орехами и черносливом. Наверное, и кофе у них отличный. Но кофе я покупаю в кондитерской через 10 метров. Только по одной причине: они наливают кофе в керамическую кружку. Не в бумажный стаканчик на вынос, а нормальную керамическую кружку. Да, тоже на вынос, но с этой кружкой можно сидеть на скамейке под деревом среди цветущих пионов. Смотреть на спешащих людей. На толстенького шмеля, который деловито облетает анютины глазки и клевер. На рыжего мордатого кота, который любуется своими лапами и хвостом. Выставляет их, как трофеи, явно считает их самыми красивыми лапами в мире. Еще можно смотреть на пожилую даму с огромным ротвейлером, она говорит ему «Сударь» и обращается на «вы», а он смотрит на нее, как на Великую Собачью Богиню. – Вы знаете, – говорю я девочке за кассой, – хозяйка соседней кондитерской понимает жизнь. Она наливает кофе в чашку. Она не боится, что я куда-нибудь убегу, что я не верну чашку в кондитерскую, а оставлю её на скамейке, что я её разобью. Она понимает, как это пить кофе из керамической чашки и смотреть на шмеля. И она, кстати, не обижается, что выпечку я беру у вас. – Ой, но это же так не удобно. А так взял стаканчик и пошел дальше по делам. – Я могу себе позволить это неудобство. Понимаете, быть удобным, по большому счету – это быть стандартным. Не мешать, не создавать очередь, не просить лишнего. Удобные люди не занимают лишнего места, они не претендуют, ради них не надо напрягаться. Но только удобный для родителей ребёнок – это не приспособленный к жизни взрослый. Удобный взрослый – это человек без ресурсов на собственную жизнь. Нормальная жизнь – это когда в ней есть место для всего и всему свое время. Есть время бежать по делам и есть время смотреть на рыжего кота. Есть время для покупных пельменей и есть время для парадного обеда. Есть время кроссовок и время шпилек. Время нарядных платьев и время собирать волосы в хвостик. Есть время быть победителем и время ничего не хотеть. Есть время вдоха и время выдоха. Что вам удобно, а что нет – решаете только вы. Только вы можете решать, какой длины должна быть ваша юбка и какой высоты ваши каблуки. Что вам есть, куда идти, о чем мечтать. Это все, что я хотела сказать вам сегодня. Обнимаю.      

Портреты Созависимых. Портрет человека с комплексом Нарциссизма. Еще один способ создавать созависимые отношения — это исполь­зование других людей в качестве зеркала для отражения образа не­обыкновенного человека. Партнер в таких отношениях призван выра­жать восхищение и любовь. Он должен стремиться удовлетворять все желания, ежедневно добиваться расположения и — в случае успеха — испытывать счастье. На партнера перекладывается ответственность за собственное бла­гополучие. Он же используется и как источник ощущения благополу­чия. Будучи «зеркалом» и не отвечая в соответствии с ожиданиями фразой из небезызвестной сказки, партнер может быть покинут. Но, с другой стороны, необходимость видеть в отражении свое Идеальное Я заставляет человека с комплексом нарциссизма соответствовать... соб­ственным сверхожиданиям от себя и добиваться всеми возможными средствами жизненно необходимого ответа «зеркальца»: «Ты, конеч­но, всех милее, всех красивей и умнее». Как правило, подобными нарциссами становятся люди, жившие в чрезмерной опеке родителей, считавших себя заботливыми и любя­щими, но на самом деле использовавших ребенка для удовлетворения своего тщеславия. Они плохо понимали свое дитя, но были уверены, что сами выглядят образцовыми отцами и матерями. Их мерой воспи­тания были сверхопека и чрезмерная похвала, но при этом ребенок ощущал и предъявляемые к нему высокие требования. Не интересуясь истинными переживаниями своего сына или дочери, такие родители ярко демонстрировали и свою уверенность в их особой талантливости и ждали соответствующих результатов. Если родители с детства предупреждали малейшие желания своего ребенка, так что он даже не успевал как следует что-либо пожелать, впоследствии он уже не очень понимает, чего на самом деле хочет он, а что является желанием его родителей. Ребенку давалось так много, что он не испытывал никакой радости от всего того, что ему предоставля­лось. Тем более что он осознавал: все это не просто так, все это — вклад в его будущие достижения, а значит, его долг перед родителями неук­лонно растет. От него ожидается так много, его считают таким способ­ным, но он не чувствует себя таковым на самом деле. Тем не менее он должен оправдывать ожидания. Все, что он начинает делать, должно быть сделано непременно великолепно. И это пугает — ведь может и не получиться. А родители, спеша на помощь своему ребенку, всегда активно принимались ему помогать. При этом они так усердствовали, что порой делали за него даже то, с чем он вполне мог справиться и сам. Поэтому ребенок так и не научился преодолевать трудности и са­мостоятельно доводить дело до конца. Результаты его труда родители с гордостью представляли своим знакомым со словами похвалы и восхищения, будто призывая других восхищаться вместе с ними. Эти знакомые могли и восхищаться, что­бы сделать приятное родителям. Тем не менее когда такой ребенок находился в среде своего детского окружения, он находил совсем дру- оценку своим делам и самому себе. Оказывается, что другие люди вовсе не такого высокого мнения о нем. Это пугало. А родители, стре­мясь защитить своего ребенка, могли внушать ему, что можно поло­житься только на своих любящих родителей и ни на кого больше, что вокруг много враждебных людей и с ними нужно быть очень осторож­ными, тем самым еще больше привязывая ребенка к себе и делая его зависимым от себя. Ограждая своего ребенка от неверных шагов и мук сомнения, ро­дители принимали решения за ребенка. Они все предвидели и заранее прокладывали ребенку комфортную «дорожку» для достижения ими же намеченного результата. Поэтому такой сверхопекаемый ребенок, вырастая, так и не обучился выбирать, решать, принимать ответствен­ность, преодолевать трудности. Оказываясь в ситуации выбора, уже будучи взрослым, он испытывает нерешительность и беспомощность. Ему трудно определить, чего он действительно хочет, он не может адек­ватно оценить свои возможности, самостоятельно преодолевать пре­пятствия. Но зато он может жить только в условиях нескончаемой под­держки, похвалы и восхищения.